Воин - Николь Джордан

Матерь Божья, да что на нее нашло? Оправдать ее может только то, что защитные реакции сильно ослабли. Она толком не спит уже вторую ночь подряд, а нервы от страха и усталости натянуты.

Услышав слабый звук, Ариана осторожно кинула взгляд на Ранульфа. Он сменил позу и теперь раскинулся поперек огромной кровати – крепкая мужественная фигура на светло-бежевых простынях. Ариана внимательно всматривалась в спящего Ранульфа, пытаясь понять, как ему удается даже во сне выглядеть таким властным и сильным.

Черты его лица казались угловатыми, словно были чувственно и безжалостно вырезаны зубилом. Тяжелые густые брови черны, как ночь, нос сильный, похож на ястребиный, на квадратном подбородке небольшая ямка. Длинные черные ресницы прикрывают карие с золотистыми искорками глаза.

А что до его тела… Ариана в смятении закусила губу. То, что она находит Ранульфа физически привлекательным, одновременно ужасало ее и приводило в ярость.

Да будь ты проклят, Ранульф де Верней! Ему на нее наплевать. Более того, он считает ее изменницей зато, что она закрыла от него замок, а потом помогла бежать вассалу своего отца. Мужчина, который должен был стать ее лордом и супругом, оказался ее заклятым врагом. Ариана зажмурилась, пытаясь проглотить душившую ее горечь и удержать обжигавшие глаза слезы. Не стоит оплакивать утраченные мечты – ни к чему хорошему это не приведет. Нужно думать о будущем, о том, как сберечь людей и дом, который она так любит. Они зависят от нее и рассчитывают, что она их защитит, что будет за них бороться.

Получается, что Уолтер сумел благополучно провести их сквозь долгие годы гражданских войн и беззакония только для того, чтобы она сдала замок лорду, который должен был стать их союзником. И чтобы быть обвиненным в мятеже против нового короля…

Отец может поплатиться за это жизнью. Она потеряла его имение, то единственное, что могло бы ему помочь и дать какие-то преимущества при переговорах. Но даже если Божьей милостью жизнь ему сохранят, наказание за измену будет очень жестоким, Ариана представила себе отца слепым, или без рук, или без гениталий, и слезы снова вскипели в горле.

Ариана закрыла лицо руками и негромко заплакала, отдаваясь отчаянию и душевному напряжению.

– Не припоминаю, чтобы я разрешал тебе покинуть мою постель, демуазель.

Хриплый сонный голос Ранульфа заставил Ариану вздрогнуть. Давясь рыданиями, она резко обернулась и увидела, что на нее внимательно смотрят золотистые глаза. Ариана с трудом сглотнула и поспешно вытерла слезы. Унижение от собственного поражения и так велико, ни к чему добавлять позор и плакать перед Ранульфом.

– Подойди сюда, – негромко велел он.

На какое-то мгновение она заколебалась, но непреклонный взгляд не допускал возражений, и Ариана подошла к постели. К ее испугу и потрясению, Ранульф схватил ее за подол и, потянув, вынудил сесть рядом с ним.

Он долго смотрел на девушку, пытаясь решить для себя, правдивы или лживы светившиеся в ее глазах чувства и не были ли негромкие рыдания, разбудившие его, игрой, рассчитанной на его сочувствие.

Его порыв прикоснуться к ней был сильным и приводил в замешательство. Желание обнять Ариану, утешить ее, поцелуями прогнать ее печали было для него совершенно новым и пугающим. Он никогда не обнимал женщину, чтобы утешить ее, – им всегда двигала похоть. И Ранульф решительно подавил в себе порыв успокоить Ариану. Он не хотел, чтобы она поняла, как сильно он ее хочет – или как на него действуют ее слезы.

– Почему ты плакала?

– Я не плакала, – ответила Ариана, но дрожащий голос опровергал ее слова.

– Нет? – Ранульф поднял руку и вытер катившуюся по щеке слезинку. – В таком случае, отчего у тебя мокрое лицо? – Она молчала, и Ранульф прищурился: – На меня не повлиять слезами, демуазель. И не поколебать женскими чарами.

Ариана услышала это несправедливое объяснение ее мотивов, и ее пронзила обида. Она была слишком горда, чтобы пользоваться подобными уловками, и никогда этого не умела. Ни разу не появившись при дворе, она не умела флиртовать и не знала, как склонить мужчину к выполнению своих просьб.

Ранульф сердито взглянул на Ариану:

– Я задал тебе вопрос и жду честного ответа. Почему ты плакала?

Ариана отвела взор.

– Моего отца объявили изменником… на мне позор потери его владений… я ваша пленница, милорд… вы расторгли нашу помолвку. Кажется, у меня хватает причин для слез.

– То, что я обошелся без кровопролития и без издержек длительной осады, не успокаивает твою совесть?

Ариана печально покачала головой:

– Мой отец надеялся на меня.

– А мой король надеялся на меня, – резонно ответил Ранульф. – Я только выполнял приказы Генриха.

Ариану задело, что он таким рассудительным тоном приводит разумные аргументы, но прежде, чем она успела придумать достойный ответ, Ранульф озадачил ее новым вопросом:

– Ты сказала, что с радостью расторгнешь наше обручение. Ты говорила правду?

Она царственно вздернула подбородок:

– Я никогда не лгу, милорд.

– Тогда почему ты из-за этого плачешь?

– Если я больше не хочу выходить замуж за вас, милорд, это еще не значит, что я вообще не хочу замуж!

Ранульф задумчиво посмотрел на Ариану, не понимая, отчего она так тревожится. Она еще молода и достаточно красива – невероятно красива! – поэтому с легкостью привлечет к себе внимание другого поклонника.

– Не вижу причин, по которым ты не можешь выйти замуж.

– После того как меня отвергли? Без приданого, которое я должна принести своему новому лорду? Подозреваю, что это сделало мое будущее замужество невозможным.

– Почему невозможным, демуазель? Может быть, то, что замок твоего отца достался мне, и несправедливо… но отсутствие приданого не должно стать непреодолимым препятствием для брака. За тобой нет дурной славы, а у благородной девицы, да еще и девственницы, всегда найдутся женихи. Может быть, кто-нибудь из моих собственных вассалов заинтересуется тобой.

– И захотят подобрать твои объедки?

– Объедки?

– Да кто поверит в мое целомудрие после того, как ты вынудил меня спать в твоей постели?

Морщины на лбу Ранульфа разгладились, и он захохотал, чем привел Ариану в окончательное замешательство.

– Как просто насмехаться над моей болью!

Его взгляд смягчился.

– Я не насмехаюсь над тобой, леди. – Ранульф помолчал, всматриваясь в ее лицо. – Что, замужество так важно для тебя?

– Как и для любой женщины. Мужчина сражается, участвует в турнирах и путешествует. А у женщины есть только дом и семья. – Закусив губу, Ариана отвернулась. – У меня теперь нет ни того, ни другого.