Сладкое утешение - Оливия Гейтс

— Брак!

Изумленный возглас Лейлы разнесся эхом по огромной комнате.

— Брак?! — снова воскликнула она, не в силах сдержаться.

Вчера она даже не надеялась увидеться с Рашидом вновь, а теперь они лежали в постели и говорили о…

— Естественно. Я лишил тебя девственности и теперь обязан…

— Не смей! — Его слова брызнули ей в лицо ледяной водой. Внезапно ей стало стыдно своей наготы, и Лейла потянулась к покрывалу, упавшему с матраса еще ночью. — Даже не начинай.

Стать женой Рашида было бы фантастически прекрасно. Но она не могла позволить ему жениться на себе из чувства долга.

— Ты не лишал меня девственности. Я сама отдала ее тебе. И перестань вести себя как будто мы в Азмахаре. Девственность, значит… И кто я теперь? Развратница?

— Ты ею была, еще будучи девственницей. Даже не могу себе представить, на что ты окажешься способна, познав свои новые грани.

Лейла вспыхнула, подробно вспоминая, как он пробуждал в ней женщину.

Закусив опухшие от жарких поцелуев губы, она потерлась щекой о его грудь.

— Может, попробуем выяснить?

— Непременно. У нас вся жизнь впереди для изучения твоей распускающейся сексуальности.

Лейла немедленно отпрянула:

— Слушай, Рашид. Я уже объяснила тебе, как долго и безнадежно тебя любила. Но оказалось, я даже не представляла себе силу своей страсти к тебе. И если раньше мне казалось, что я хочу тебя, теперь я ощущаю полную силу своего желания. Если ты хочешь меня хотя бы с половиной этой страстности, я отдам все за то, чтобы быть с тобой. Но не «через брак».

— Ты отказываешься выходить за меня замуж?

— Я отказываюсь рассматривать перспективу брака сейчас.

— Брак между нами — не перспектива, а необходимость.

— Прошу тебя, только не начинай снова про девственность. Ты не воспользовался мной и не должен теперь мучиться совестью и жениться на мне из чувства долга.

— Но ты ведь хранила себя. Если ты не придерживаешься традиций наших стран, какие еще могут быть у тебя причины? Почему ты ждала так долго?

— О, Аллах! И ты, Брут?

— Лейла!

— Я следую традициям своей страны, но не этой. Напоминаю тебе еще раз: ты уже слышал ответ на свой вопрос. Всю свою жизнь я хотела только тебя. И больше сказать мне нечего.

— Ночью ты была разговорчивее.

Лейла игриво толкнула Рашида в бок.

— Я останавливал армии противника, защищая границы родного королевства, я отстаивал его интересы в переговорных и на бизнес-саммитах. Я не смог устоять перед тобой, потому что безумно хотел тебя. Я хотел тебя так сильно, что не остановился, даже когда обнаружил, что ты — да, я говорю об этом снова — девственница.

Сердце Лейлы бешено забилось в ответ на его признание. На этот раз ее улыбка стала дразнящей, а в глазах заплескалась искренняя радость.

— Расслабься. К тому моменту, когда ты это обнаружил, останавливаться уже смысла не было. Но как ты можешь сравнивать меня с армиями противника и конкурентами? Их атаки сделали тебя сильнее, укрепили твой дух. Против моего желания ты не должен был бороться.

— Я никогда не сталкивался ни с чем подобным до тебя. Я даже не представлял себе, что в жизни такое бывает. Ты… завладела мной полностью.

Его признание было не просто невероятным. Оно прозвучало эпохально.

Но его интонация…

— Тебе не нравится все это?

— Не в этом дело. — Взгляд Рашида стал тяжелым. — Но… я никогда не испытывал ничего подобного. Я никогда ничего не хотел от других. И тут появляешься ты… — Его рука пробежала вверх по ее руке, шее, затем щеке. — То, как сильно ты хочешь меня. То, чем ты меня одарила. То, как сильно мое желание к тебе. Я не знаю, что теперь делать.

— До настоящего момента ты прекрасно со всем справлялся. — Лейла бросилась к нему и обняла со всей силой. — Но если ты чувствуешь то же, что и я, мне кажется, нам не стоит торопиться и делать слишком решительные шаги, такие как брак. Давай немного подождем. И скажем, через месяц снова поднимем этот вопрос. И если все будет нормально, я приму предложение, а не необходимость.