Опасное желание - Кара Эллиот

– С Дадли? С тем парнем, с которым встречалась таинственная мисс Лоуренс?

Как и опасался Камерон, Грифф вцепился в его слова, словно голодный пес в аппетитную мясную кость.

– Ха, ха, ха! Похоже, несмотря на все возражения и уверения в обратном, наш циничный Бладхаунд наконец-то пал жертвой любви.

– Любовь не имеет к этому делу никакого отношения, – пробормотал Камерон. – Мне самому по ряду причин нужно разобраться в том, что затевают эти двое.

Грифф еще громче рассмеялся, но выражение лица Коннора оставалось серьезным.

– Чего ты хочешь от меня? – спросил он.

– Я хочу, чтобы ты выиграл – выиграл по-крупному. Судя по информации, полученной от моих осведомителей, эти типы ведут себя безрассудно, их карточные долги постоянно растут.

Коннор сложил пальцы рук.

– Это будет непросто устроить. У меня сложилась определенная репутация, и завсегдатаи «Логова» не рискуют играть со мной.

– Я позабочусь о том, чтобы Дадли и Мортон сели играть с тобой, – сказал Камерон.

– А что мне делать с долговой распиской Дадли после того, как я у него выиграю? Скормить ее козам?

Камерон едва заметно улыбнулся.

– Ты передашь ее мне.

– И что потом? – поинтересовался Грифф.

– Потом я заставлю Дадли за все заплатить.

– Что он сделал тебе, Кэм? Неужели ты ополчился на него только из-за того, что он запугал мисс Лоуренс? – продолжал допытываться Грифф.

– Я бы не хотел говорить об этом сейчас, – ответил Камерон и повернулся к Коннору: – А ты что скажешь, Волкодав?

– Ладно. – Коннор поднял свой стакан. – Жизнь на лоне природы, конечно, прекрасна, но я не могу противостоять искушению порезвиться в городе со своими товарищами, «адскими псами».

Тихий стук в дверь спальни не был для Софи неожиданным. Отложив щетку для волос в сторону, она взглянула в зеркало. После инцидента в Грин-парке Джорджиана погрузилась в мрачную задумчивость. На обратном пути домой она молчала и была неразговорчива вечером, когда в доме собрались друзья тетушки, чтобы сыграть в карты.

Зная сестру, Софи не питала никаких иллюзий и не надеялась на то, что Джорджиана оставит ее в покое.

– Входи, – отозвалась она, хотя в этот момент ей больше всего на свете хотелось лечь в постель и накрыться с головой одеялом.

Хотя, конечно, одеяло не спасло бы ее от тревожных мыслей о Пирате.

Переступив порог, Джорджиана прошла к окну, шлепая босыми ногами, и уселась на мягкую кушетку.

– Ты все еще любишь его? – спросила она, смущенно кашлянув.

– Нет, вовсе нет, – ответила Софи, хотя знала, что это неправда.

Джорджиана залезла на кушетку с ногами и, подтянув колени к груди, обхватила их руками.

– Камерон Фэннинг – или Даггет, как его сейчас зовут – был для меня всего лишь юношеским увлечением, – продолжала Софи. – Но со временем я поняла, что он слишком необуздан, слишком непредсказуем. Такой жених не устраивал нашу семью.

«Теперь я убедилась, что была права, – подумала она. – Но почему мое сердце не прислушивается к голосу разума?»

– Именно поэтому он уехал?

Прежде чем ответить, Софи долго смотрела на свое отражение в зеркале. Ей хотелось, чтобы его заволокло туманом. Тогда она не видела бы выражения тоски в своих глазах. Стараясь сдержать слезы, Софи снова взяла щетку и стала расчесывать волосы.

– Этот вопрос нужно задавать ему, а не мне, – наконец сказала она. – Мы с ним поссорились, наговорили друг другу резких слов, и после этого он исчез.

Джорджиана зашевелилась, и рассохшаяся кушетка заскрипела под ней.

– Все, что ни делается, к лучшему, – заявила Софи, повторяя слова Камерона. Возможно, если она будет часто произносить их, они окажутся правдой. – Если бы мы не расстались, то всю жизнь ссорились и делали бы друг другу больно. Камерон был слишком страстным, а я слишком практичной.

В комнате воцарилась тишина, а потом вдруг Джорджиана бросилась к сестре и порывисто обняла ее.

– Ты ужасная лгунья, Софи, и к тому же похожа на курицу-наседку, квохчущую над своими птенцами. Но я очень люблю тебя.

– О, Джорджи, – только и сумела выговорить Софи.

К ее горлу подступил ком.

– Тебе не нужно скрывать от нас свои чувства, – продолжала Джорджиана. – Мы с Пен тайком наблюдали за тобой в Хайборн-Хилл. Мы обе можем отличить настоящую любовь от простого увлечения.

Софи улыбнулась сквозь слезы.

– Боже правый, Пенелопе всего лишь тринадцать лет. Что она знает о настоящей любви?

– Больше, чем ты думаешь. Она тайком читает романы из твоей библиотеки, даже не совсем приличные, такие как «История Тома Джонса, найденыша», например.

– О боже. – Софи поморщилась. – Напомни мне, чтобы я всыпала ей розог, когда мы вернемся.

Джорджиана засмеялась.

– Новые, только что купленные книги мы запрем на замок. Я с нетерпением жду, когда смогу приступить к чтению «Страшной тайны леди Эвери».

– Когда ты успела купить это роман?

– Когда ты целовалась с Камероном Даггетом в Грин-парке. Кстати, что вы решили делать дальше?

– Ничего. Он предложил помочь мне, но я отказалась. А потом Камерон ушел. – Софи натянуто улыбнулась. – На этот раз он, по крайней мере, попрощался со мной.

– Что заставило тебя отказаться от его помощи? Мне показалось, что вы с ним поладили.

– Я не стану отрицать, что нас влечет друг к другу, но он слишком опасный человек для совместной жизни, – прошептала Софи. – Я не могу ясно мыслить, когда он рядом со мной. Камерон, словно магнит, со страшной силой притягивает меня к себе, и мой внутренний компас выходит из строя.

– Может быть, твоему кораблю нужно поменять курс и тогда все встанет на свои места?

Софи стала задумчиво наматывать на палец поясок халата.

– Твой Энтони похож на яркую звезду, сияющую на небосклоне. Эта путеводная звезда помогает тебе преодолевать бурные волны бушующего житейского океана. Камерон – совсем другой, он непостоянный, подвижный, словно ртуть. – Софи судорожно вздохнула. – Он похож на вспышку молнии во время грозы.

– Бури и грозы бывают опасны, но они будоражат кровь, – заметила Джорджиана.

Софи невольно рассмеялась.

– О Господи, неужели я должна и тебе запретить читать романы? Одного ярого романтика в семье нам более чем достаточно.

Джорджиана усмехнулась, но ее лицо тут же снова приняло серьезное выражение.

– Знаешь, Софи, мы с Энтони обсуждали наше совместное будущее и сошлись на том, что ты не должна одна нести на своих плечах бремя заботы о семье. Как только мы с Энтони поженимся, папа и Пен переедут к нам, и ты получишь полную свободу…