Госпожа его сердца - Дженнифер Деламир

Леди Кардингтон улыбнулась Джеффри, и тот мысленно вздохнул, зная, что последует за этой улыбкой.

– Какая удача, что мы с вами встретились, лорд Сомервилл! Я послала вам приглашение на благотворительный бал, но до сих пор не получила ответа. Надеюсь, вы сочтете возможным присутствовать, не так ли? – Она энергично кивнула, и все ее многочисленные подбородки заколыхались.

Джеффри входил в совет директоров той организации, в пользу которой устраивался бал. Скорее всего именно это обстоятельство заставило леди Кардингтон вспомнить о нуждах бедняков. Прикрываясь христианским милосердием, она желала лишний раз продемонстрировать барону свою дочь.

– Прошу простить, что задержался с ответом, – сказал он. – В последнее время у меня возникли кое-какие сложности.

Кое-какие сложности?.. Сложность была одна только. И не «кое-какая», а очень существенная и вполне определенная. Рия!

– Да, я слышала… – Леди Кардингтон понизила голос. – Скажите, правда ли, что вдова вашего брата Эдварда – упокой, Господи, его душу – недавно возвратилась из Австралии?

Джеффри на секунду опешил. Конечно, он понимал, что возникнут пересуды, но никак не ожидал, что слухи распространятся с такой скоростью. Рия еще ни разу не выходила из дома, а всем уже известно, откуда она приехала.

– Да, это правда, – нехотя подтвердил он.

– Примите мои самые искренние соболезнования по поводу постигшей вас тяжелой утраты.

Джеффри покоробила ее скорбная мина. Сплошное лицемерие! На самом деле леди Кардингтон ужасно довольна. Смерть Эдварда подтвердилась, и последние сомнения в том, что он, Джеффри, останется бароном, исчезли. Теперь эта дама примется с удвоенным усердием навязывать ему свою дочь. Джеффри прямо-таки тошнило от ярмарки невест под названием «лондонский светский сезон».

– Благодарю вас, леди Кардингтон. Вы очень добры.

– Большое утешение, что миссис Сомервилл удалось благополучно добраться до Англии.

Джеффри внутренне поежился. Час от часу не легче! Ему придется привыкать к тому, что Рию называют «миссис Сомервилл».

Он кашлянул и сдержанно произнес:

– Да, благодарение Богу, она вернулась домой.

– Сколько испытаний, должно быть, выпало на ее долю в таком ужасном диком месте! – Леди Кардингтон покачала головой, и ее подбородки снова пришли в движение. – Особенно после кончины супруга. Но кажется, это случилось довольно давно. Если не ошибаюсь, срок траура близится к концу, не так ли?

– Да. Прошло почти два года с тех пор, как… – Джеффри замолчал, не в силах договорить.

В лице леди Кардингтон неожиданно промелькнуло нечто человеческое; ее глаза увлажнились, и она посмотрела на собеседника с искренним сочувствием. Впрочем, это длилось недолго.

– Разумеется, я включила миссис Сомервилл в список приглашенных на бал, – поведала она так, словно ожидала, что он обрадуется.

Рия на балу? В свете?

– Ей не здоровится, – сказал Джеффри. – Она тяжело переживает смерть мужа.

Что правда, то правда. Рия убита горем. Достаточно вспомнить, как она говорила об Эдварде.

– Нельзя замыкаться в четырех стенах. Она еще молода. Выход в свет поможет ей отвлечься, – заявила матрона.

И вновь Джеффри заподозрил, что леди Кардингтон прикрывает добрыми намерениями корыстный интерес. Ей наверняка не терпелось самым беззастенчивым образом расспросить Рию о жизни в Австралии.

– Так думаю не только я, – добавила леди Кардингтон. – Мне говорили, что она приглашена на бал к лорду Бошану в конце месяца.

Все ясно. Светское общество почуяло добычу и готово задушить ее в своих цепких объятиях. Джеффри невольно пожалел Рию. Ему ли не знать, каково ей придется.

Он сам оказался в похожей ситуации, когда покинул свой тихий приход и стал объектом пристального внимания лондонских «доброжелателей».

Он просто обязан был поговорить с Рией до того, как в нее вопьются леди Кардингтон и ей подобные. Конечно, леди Торнборо подскажет Рие, как себя вести. Однако его советы тоже не будут лишними. Он должен поддержать ее, хотя бы на первых порах. Если Рия приглашена на бал к леди Кардингтон, значит, и он там появится.

Отчасти удовлетворив свое любопытство и заручившись согласием барона присутствовать на балу, леди Кардингтон сочла свою миссию выполненной. Глядя вслед удаляющейся карете, Джеффри вновь попытался привести в порядок свои мысли. Рия… Странное дело, но в ней словно жили две разные женщины, одна – дерзкая и самоуверенная, другая – уязвимая и беззащитная.

Ее слова и поступки по-прежнему возмущали Джеффри. Но может ли христианин быть таким непримиримым? Тем более что речь шла о вдове родного брата… Не зря говорят: «Кто думает о родных, не забудет о чужих».

Всего несколько минут назад он был вне себя от гнева и не желал иметь с Рией ничего общего.

Сейчас ему очень хотелось увидеть ее снова. И как можно скорее.