Племянница маркизы - Дария Харон

— Все было великолепно. Впрочем, как всегда, — ответила Мари, и обе девушки закатили глаза.

— Боже, я бы отдала все на свете за любовь настоящего мужчины. Ни одна женщина не заменит его ласки, — сказала Надин и обратилась к своей подруге: — Не принимай это на свой счет, Сильви.

— Я и не принимаю. Ты думаешь, мне этого не хочется?

Мари слушала их в пол-уха. Ее взгляд скользил по людям, устремившимся через парк к установленным на газонах скамьям.

Было почти невозможно разглядеть кого-то по отдельности — двигалась единая пестрая масса. Герцог де Марьясс, как обычно, явился со своей свитой, а поскольку все мужчины в ней были разряжены в яркое платье, эту группу не заметить оказалось невозможно.

Мари схватила за руку Сильви и спросила:

— Ты знаешь, кто тот мужчина без бороды рядом с герцогом де Марьяссом?

Девушка вытянула шею:

— Нет. Но разве это не щеголи, которые помешали нам сегодня играть в волан?

Надин раскрыла веер:

— Они и в самом деле необыкновенно милы. Но, к сожалению, ни один из не интересуется женщинами. Боже, какие у них кружева!

Мари подавила гнев. С краю толпы она заметила Жана Дегре, одного из лакеев, у которого повсюду были глаза и уши. Он уже неоднократно снабжал девушку интересными сведениями, разумеется, за вознаграждение. Мари двинулась к нему.

— Мадемуазель Кальер, мое почтение, — сказал он и слегка поклонился. И тотчас добавил: — Чем могу служить?

— Рядом с герцогом де Марьяссом стоит мужчина в фиолетовом парчовом камзоле, видишь? Ты не знаешь, кто это? Тебе известно его имя? — торопливо спросила Мари.

Жан сделал каменное лицо:

— Возможно.

— У меня нет с собой денег. Приходи завтра утром в мои покои, и я заплачу тебе, как всегда, — нетерпеливо сказала девушка.

Дегре медлил с ответом.

— Хорошо, поскольку вы меня ни разу не обманывали, я сделаю для вас исключение. Вы же знаете мои правила?

— Да. Вначале деньги, потом информация.

Мари нетерпеливо переступала с ноги на ногу, следуя взглядом за яркой группой. Тем временем герцог со своими спутниками добрались до скамеек. Они начали рассаживаться.

— Ну говори же наконец что-нибудь!

Жан смахнул пылинку со своей ливреи.

— Шевалье Тристан де Рассак, мелкий сельский дворянин, владения в Лангедоке. Герцог оказывает ему протекцию.

— Он играет? Пьет? За ним были замечены какие-нибудь сомнительные аферы? — выспрашивала Мари, пытаясь нащупать слабые места своего врага.

— Мадемуазель Кальер, подобного рода информация только за дополнительную плату.

— Хорошо. Отвечай.

— Он играет и пьет. Впрочем, в меру. До сих нор не наделал за столом никаких долгов, а вот в остальном… Шевалье моего три дня здесь, и пока у меня нет сведений. Им никто не интересовался.

Мари нахмурила брови и пожала плечами.

— Послушай, вечер только начался. Если к завтрашнему дню ты предоставишь мне эти сведения, то не прогадаешь. И хочу знать все, что связано с этим человеком, каким бы незначительным это ни казалось.

Жан слегка поклонился.

— Можете на меня рассчитывать, мадемуазель, — ответил лакей и смешался с толпой.

Мари посмотрела ему вслед, а потом улыбнулась своим подругам. Девушки разместились на одном из задних рядов, чтобы не упускать из поля зрения герцога де Марьясса и его свиту.

Вскоре появился король с Луизой Лавальер. Они прошли на свои места. Во время поклона Мари многозначительно улыбнулась ему, но он даже не взглянул в ее сторону. Девушка разочарованно опустилась на свое место. Наблюдение за герцогом с его свитой тоже ничего не дало. Судя по всему, они замечательно проводили время, чего нельзя было сказать о ней.

Когда представление наконец закончилось, последовало приглашение на ужин, правда, подруг Мари это не касалось. Поскольку в Версале часто одновременно гостили сотни людей, считалось большой честью оказаться среди тех немногих, кому дозволялось принимать участие в этом праздничном застолье.

Мари давно заметила, что ей всегда отводили место в самом дальнем конце стола. Но главное, что у нее была возможность присутствовать здесь.

По правую руку от нее было место графа Виридю, по левую — маркиза Фуше. Оба — старцы, у которых едва ли имелись зубы, чтобы пережевывать пищу. Мари вздохнула. По крайней мере, ей не придется беседовать с обоими, к тому же она будет избавлена от навязчивых ухаживаний.

Вдруг ее плеча коснулась чья-то рука, внезапно прервав ход мыслей:

— Какое удовольствие встретить находчивую красавицу за королевским столом! — прошептал ей в ухо уже знакомый голос.

Мари вздрогнула. Запах фиалок вызывал у нее такое же отвращение, как и тяжелые темные локоны парика наглеца, которые сейчас покоились на ее плече. Она не хотела поворачиваться. Не хотела смотреть на него. Не хотела говорить с ним. Как он мог после всего вообще приблизиться к ней. К тому же на глазах у всех!

Мари даже не шелохнулась, сделав вид, что не заметила кавалера. Черные локоны соскользнули с ее плеча, и девушка услышала удаляющиеся шаги. Мари с облегчением вздохнула и возблагодарила Небеса за избавление от непрошеного гостя, но ее радость быстро улетучилась. Она увидела, что мужчина схватил карточку с именем отсутствующего графа Виридю и отошел от стола. Немного, позже он вернулся, поставил на место карточку, но уже с другим именем и сел рядом, с ней.

Мари не могла опомниться. Напрасно она надеялась, что церемониймейстер уличит нахала. Все, казалось, были занята другими делами. Чтобы наказать его за такую неслыханную дерзость, она демонстративно отвернулась в противоположную сторону.

— Представление было несколько вялым, на мой вкус, — снова прозвучал ненавистный голос рядом. — Не хватало остроты. Хотя, с другой стороны, чего ждать, если масса глуповатых придворных пробует себя в качестве не только комедиантов, но и авторов. Я уверен, если бы касательно некоторых сцен спросили вашего совета, пылкая красавица, пьеса зазвучала бы по-иному.

— Ваши вкусы, шевалье де Рассак, здесь, в Версале, наверняка никто не способен удовлетворить, — не поворачивая головы, ответила Мари.

— Ах, так вы знаете мое имя, прекрасное создание! Что ж, польщен. Итак, смею полагать, наша… недавняя встреча не была так уж совершенно… неприятна для вас.

У Мари пошла кругом голова. Как он посмел… Как он мог… Не замечая насмешливых искорок, мелькавших в глазаx молодого человека, девушка набросилась на него:

— Не знаю, о какой встрече вы говорите, месье. А ваше имя мне известно лишь по одной причине: воробьи здесь чирикают его на всех крышах. Вы — любимчик герцога де Марьясса, игрушка для его неестественных пристрастий. Стоит ему лишь пошире раскрыть свой кошелек…