Веселая вдовушка - Хейвуд Смит

Карла, похоже, вполне устроило это объяснение, но Крейтона было не так-то легко провести. Виконт впился в неё взглядом, и Элизабет помимо воли виновато опустила глаза, признавая свою ложь. Но тут же она вспомнила, зачем оказалась здесь, и, упав на колени перед принцем, достала из кармана письмо.

— Ваше высочество, вот письмо, о котором я говорила вам. Пожалуйста, примите его — я поклялась передать его лично вам в руки.

Поведение Карла резко изменилось. Он взял письмо и бросил, даже не взглянув на Крейтона:

— Держи её.

Крейтон крепко ухватил Элизабет за руку повыше локтя, вынудил подняться с колен. Сила его оказалась чудовищна. Элизабет отчаянно пыталась вырваться — но безуспешно.

— Не надо ломать мне руку, я не убегу!

Синие глаза виконта были холодны, как зимнее небо.

— Его высочество приказал держать вас, и я исполню его приказ.

Карл снова посмотрел на графиню.

— Когда вы получили это письмо?

— Первого апреля. — Элизабет выпрямилась. — Когда наша общая знакомая узнала, что я направляюсь в Париж, она попросила меня доставить послание вашему высочеству и передать его вам из рук в руки. Я несколько дней добивалась личной аудиенции, но…

Принц грубо оборвал её, указывая на письмо:

— Вы читали это?

Элизабет была крайне удивлена.

— Конечно, нет, сэр! Я не настолько любопытна и не так глупа, чтобы распечатать корреспонденцию вашего высочества. — Она взглянула на покрытую непонятными значками страницу и добавила: — К тому же письмо написано шифром.

Карл нахмурился.

Элизабет рискнула вставить ещё несколько слов:

— Умоляю ваше высочество простить меня за вторжение, но я не могла уехать, не передав вам этого письма. — Её голос упал до шёпота: — Мне так хочется побыстрее вернуться домой.

— Возблагодарите бога за то, что у вас имеется такая возможность, мадам, — отозвался принц. — Многие из нас не могут себе этого позволить. — Он кивнул Крейтону: — Отпусти её. Приведи Калпепера и Ормонда, но только тихо.

Крейтон отпустил руку Элизабет, поклонился принцу и вышел из зала.

— А вы, мадам, — принц Карл указал на двери своих покоев, — следуйте за мной.

Когда они вошли, принц велел Элизабет закрыть двери и уселся за громадный, заваленный бумагами стол. На груди у него, под камзолом, висела на золотой цепочке крошечная записная книжка; с её помощью принц приступил к дешифровке текста.

Элизабет простояла минут десять и лишь тогда робко пролепетала:

— Прошу ваше высочество не гневаться, но я с утра ничего не ела, если я сейчас не присяду, то скорее всего упаду.

— Ну так присядьте. — Принц кивком головы указал на кресло. — Но никуда не уходите. — И вернулся к дешифровке.

Прошло ещё полчаса, когда вернулся Крейтон, а с ним Ормонд и Калпепер.

— Ну, господа, — принц Уэльский оторвался от своего занятия и с улыбкой обратился к вельможам: — Хочу вас поздравить. Я только что расшифровал это сообщение. Похоже, наш верный друг в Лондоне готов доставить небольшой груз, который мы заказывали.

Ормонд многозначительно покосился на Элизабет:

— Сэр, может быть, сей щекотливый предмет лучше всего обсудить без свидетелей?

Принц пожал плечами:

— Она принесла мне это послание, и я не вижу никаких доказательств того, что письмо подделано. Но, возможно, ты прав.

— Давайте сделаем так: пусть один из нас посторожит графиню в приёмной, — предложил маркиз, поведя бровью в сторону Крейтона. — Полагаю, виконт лучше всего справится с этим поручением.

— Хорошая мысль. — Принц обменялся многозначительным взглядом с Ормондом и велел Крейтону: — Выведи её и проследи, чтобы она ни с кем не разговаривала. Позже мы решим, что с нею делать.

Виконт нахмурился. Похоже, ему не слишком пришлось по сердцу, что его так беспардонно выставляют. Тем не менее приказ есть приказ. Повернувшись к Элизабет, он сказал:

— Графиня, прошу вас проследовать за мной.

Ормонд кивнул в сторону закрывшейся двери.

— Не знаю, насколько глубоко эта женщина вовлечена в наши дела…

— Вдова графа Рейвенволда? — Принц пожал плечами. — Утверждает, что знакома с мисс Мюррей — нашей связной с Бамфилдом в Лондоне.

Калпепер захихикал:

— Шлюшка Бамфилда и графиня? Что за странное знакомство?

Карлу было не до смеха.

— Странное — да, но, возможно, это и принесёт нам удачу. Как вы знаете, нашим обычным каналам связи доверять особенно не приходится. А вот это сообщение почти наверняка никто не видел.

Хотя графиня объяснила в общих чертах, каким образом она затесалась во всю эту историю, у Ормонда на её счёт имелись кое-какие неясности. К сожалению, о вдове графа Рейвенволда никто ничего толком сказать не мог. За все годы, что Ормонд и Рейвенволд были знакомы, граф ни разу не обмолвился о своей жене. Насколько Ормонд знал, Рейвенволд с самого начала гражданской войны и вплоть до того часа, когда его настигла нелепая смерть в Бристоле, почти не отлучался из армии.

— Верность графа Рейвенволда короне не подлежала сомнению, но что нам известно о графине?

Калпепер развёл руками:

— Я знавал её отца, лорда Комптона. Старик был немного простоват, но в меру порядочен. Набожный католик. Род древнейший, восходит прямо к норманнам. Жена принесла ему двух дочерей, затем умерла, разрешившись мертворождённым сыном. Старшую девочку он отдал за Рейвенволда, приложив немалое приданое, а младшую восемь лет назад выдал за сэра Томаса Виндхэма.

Ормонд от неожиданности вскинул голову.

— Виндхэму, помнится, было чуть ли не девяносто. А сколько лет было сестре графини?

— Двенадцать. — Калпепер неодобрительно покачал головой. — К первой годовщине свадьбы лорд Виндхэм так и не удосужился внести изменения в своё завещание. Отец же девочки после этого умер.

— Таким образом графиня Рейвенволд унаследовала земли отца, а вдовая леди Виндхэм осталась ни с чем. По каким-то причинам графиня не приняла к себе сестру, поэтому королева предложила леди Виндхэм место в своей свите. Её величество весьма любила покойницу.

— Леди Шарлотта была тут одной из немногих англичанок, кто прилично говорил по-французски, — с одобрением в голосе добавил Калпепер. — Она не единожды оказывала нам услуги, доложу я вам. Крайне прискорбно, что она скончалась.

Карл даже не скрывал, что слушает Калпепера без особого внимания.

— Какое, умоляю, скажите, всё это имеет отношение к графине?

Как обычно, подводить итоги и делать выводы пришлось Ормонду: