Двойной сюрприз - Кира Морриган

– Да, именно подумаешь. Рассказывай, что случилось.

– Да кто ты такой, чтобы меня расспрашивать?

«У них что, это семейное? – подумал Андреас. – Попадешься под горячую руку – виноват во всех бедах, взломах дома, твоих собственных слезах…»

– Никто, – согласился он, – так я пойду?

– Погоди, не обижайся.

Кирстен придержала его за рукав.

– Это из-за Джека…

– Из-за Джека? – поразился Андреас. – Нет, кто такой Джек, я вроде бы знаю, но что с ним не так?

– Мы его пригласили… Черстин не очень хотела, чтобы он приходил сегодня. Говорила, что в свое время Джек повел себя не слишком порядочно по отношению к жене… Но мне Джек нравился. Раньше он был занят, а теперь… Я думала, что он тоже испытывает ко мне симпатию.

– А оказалось, что не испытывает?

Кирстен пожала плечами:

– Ему, по-моему, вообще все равно. Явился раньше всех, отдал подарки и принялся методично напиваться. Пьет, словно и не пьянеет, но язык уже заплетается…

– Не вижу логики, – заметил Андреас.

– А, неважно. Если ему все равно, то и ладно. Непонятно только, зачем он пришел, если не рад тут находиться? Мог бы быть и поприветливей.

– А если он все еще переживает из-за жены? – предположил Андреас.

– Ой… Ты слишком хорошо о нем думаешь.

– Нет, это ты слишком хорошо о нем думаешь. Зачем тебе человек, который не переживает расставание с женой?

– И в самом деле, – задумчиво произнесла Кирстен. – Ну… Не знаю… Он такой славный, смуглый… Веселый.

– Мне он веселым не показался.

– Значит, был веселым.

Кирстен хихикнула и покачнулась на столе. Андреас едва успел подхватить ее, а для надежности подпер собственным плечом. Вспыхнул верхний свет.

– Так-так, – задумчиво сказала Черстин, – извините, не хотела вам помешать.

– О чем ты говоришь?

– Андреас, я все думала, куда же ты подевался и когда ты принесешь мне торт. Оказывается, ты тут очень занят. Что ж, не отвлекайся, тем более я уже и не хочу торт. Кирстен, некоторые из наших гостей расходятся, не хочешь проводить их?

– Угу, – кивнула Кирстен, – сейчас, только слезу со стола.

– Джек, кстати, тоже уходит. Кажется, у него свидание.

– Тогда, пожалуй, я прекрасно посижу на столе.

– Что ж, как знаешь.

Черстин вышла.

– Не пойму, – задумчиво проговорила Кирстен, – что с ней творится в последнее время? Раньше была для меня, как открытая книга.

Андреас молча пожал плечами.

– Она ведь даже еще не переспала ни с кем, – доверительно поделилась Кирстен.

Андреас чуть не поперхнулся:

– Кирстен!..

– А что такое?

– Ты сейчас наговоришь лишнего, а потом у тебя с Черстин будут неприятности.

– Отчего же? Ты ведь ничего ей не расскажешь?

Андреас со вздохом должен был признать, что да, он ничего не расскажет.

– Не знаю, переживает ли она из-за этого…

– А ты?

– Что – я?

– Переживаешь?

– Мне-то из-за чего переживать? – непритворно удивилась Кирстен. – Кстати, не нальешь мне еще немного выпить?

– Я думаю, что тебе хватит.

– Ну, пожалуйста, Андреас. Я ведь не делаю ничего плохого, да? Я же не алкоголик. Честное слово. У меня сегодня и день рождения, к тому же…

– Даже с учетом дня рождения, – твердо сказал Андреас.

– Один бокал. Мартини с соком.

Твердости Андреаса хватило ненадолго:

– Ну хорошо, – со вздохом сдался он. – Где твой бокал?

– Один мартини, без сока, – вдогонку ему крикнула Кирстен.

Андреас отыскал в гостиной мартини и вернулся на кухню с двумя бокалами. Он ведь не был за рулем. Решил, что ему тоже не помешает немного «подкрепиться».

Кирстен тем временем переползла на пол под подоконником. Подтянув колени к груди, она задрала голову вверх и пыталась сквозь стекло и свет уличных фонарей рассматривать звезды.

– О, – обрадовалась она, – давай сюда. Так на чем мы остановились?

– На том, что ты не переживаешь.

– Ах, да. Мне-то с чего переживать? С невинностью я рассталась еще в школе.

– Кирстен, хватит…

– Хватит что? – удивилась девушка.

– Ты меня шокируешь.

– Ты не выглядишь, как наивный младенец, – поделилась Кирстен. – И вообще, не перебивай, сделай милость. Это было в старших классах. На один из уик-эндов наш класс отправился на экскурсию в другой город. Ночевали мы в кемпинге. Девочки, естественно, с девочками, мальчики – с мальчиками. А Черстин в последний момент заболела. Мне пришлось ехать без нее. И ночевать тоже без нее. И никого из девочек ко мне не подселили…

– И что же было дальше? – не утерпел Андреас.

– Дальше ко мне на сок с печеньем… то есть на водочный коктейль с «Рафаэлло» заглянул Аксель.

– И вы… ну…

– Ага, – кивнула Кирстен, – мы даже не стали ждать для приличия, пока в остальных номерах все стихнет.

– И как тебе показался первый раз?

Самому Андреасу начинало казаться, что вроде бы он был гораздо трезвее в начале разговора и лучше соображал, чего можно, а чего нельзя делать, думать, говорить и так далее.

Кирстен пожала плечами, сделала большой глоток аперитива:

– Знаешь, никаких особых восторгов. Прелюдия была куда приятнее.

– А потом?

– Что – потом?

– Вернувшись в Стокгольм, вы продолжили практиковать? Чтобы… Эээ… Изменить твое первое впечатление от интимной близости.

– Нет, – призналась Кирстен, – я с самого начала знала, что этим все и ограничится.

– Но почему? Он тебе не нравился?

– Очень нравился, – ответила Кирстен со вздохом, – и я ему тоже нравилась.

– Тогда в чем же дело? Какой смысл начинать, если не предполагаешь продолжения?

– Дело в том, что… Аксель нравился и Черстин тоже.

– Так она не знала?

– Не знала и не узнала.

– А кто знал?

– Да никто не знал, что ты пристал, вот заладил!

– Получается, что я первый, кто об этом слышит?

– Получается, что так.

– А если ты призналась бы в этом Черстин, возможно, она согласилась бы уступить тебе возможность встречаться с Акселем?