Большой секрет Мэтти - Донна Клейтон

Коннор улыбнулся. Он был уверен, что Мэтти придет в восторг от его предложения.

Сейчас девушка занята, поэтому работу можно будет начать только через пару дней. Она сама так сказала при последней встрече. И он не собирался отнимать у нее много времени. Только покажет ей планы и уйдет.

Коннор подошел к гаражу, но, поскольку в нем не было окон, не смог определить, стоит там ее машина или нет. Двор был пуст, и Коннор подумал, что Мэтти, очевидно, могла пойти к озеру.

Заметив боковым зрением какое-то движение наверху, он поднял голову и взглянул на дом. В одном из верхних окон колыхнулась занавеска. Коннор был абсолютно уверен, что не мог ошибиться. Значит, в доме кто-то есть.

Может, у Мэтти в «Тропе мира» были постояльцы? Не поэтому ли она просила его отложить работу на пару дней, хотя, по ее словам, разрешение на строительство уже пришло.

Но если дело было в этом, почему бы ей так и не сказать? Постояльцы платили деньги, и понятно, что необходимо избегать строительного шума, который мог вызвать неудовольствие гостей, а еще хуже – побудить их найти другой отель.

Когда сегодня утром он разговаривал с Мэтти в аптеке, она так туманно объяснила причину отсрочки реконструкции, что он даже не мог вспомнить ее… если она вообще приводила какую-то причину.

Коннор снова взглянул на второй этаж дома. Не тень ли мелькнула там за занавеской? Не следит ли кто-то сверху за ним?

Он вгляделся, но тень уже исчезла.

Что-то крылось за всем этим…

Его плечи вздрогнули от смеха.

Коннор, старина, пробормотал он себе поднос, ты слишком много времени проводишь в одиночестве. У тебя просто разыгралось воображение.

Шуршание колес по гравию заставило его повернуть голову. Машина Мэтти въехала на дорожку и остановилась в паре ярдов от него. На прелестном лице девушки появилось раздраженное выражение, когда она открыла дверцу и вышла из автомобиля.

– Что вы здесь делаете, Коннор? – спросила она.

Тон Мэтти должен был бы насторожить его, но он так горел энтузиазмом показать ей принесенные планы, что не обратил внимания на ее настроение.

– У меня есть кое-что для вас.

Коннор знал, что она не могла не заметить, с каким пылом он это произнес. Подойдя к ней, он протянул два листа миллиметровки, на которой сделал свои наброски.

Мэтти взяла листы из его рук. И тут взгляд Коннора упал на заднее сиденье ее машины.

– Вы действительно никуда не уезжаете? – спросил он, показав на два чемодана, на которых все еще висели ценники.

– Просто кое-что купила, – сказала Мэтти, не поднимая головы, и с преувеличенным вниманием всмотрелась в наброски, которые он ей дал.

Тут он заметил лежащий на переднем сиденье яркий пакет.

– Вы решили пойти на вечеринку к Грею и Лори?

Хотя он попытался не обижаться на то, что она отклонила его предложение заехать за ней сегодня вечером, сказать, что это его никак не задело, было бы неправдой.

– Я все еще не совсем уверена, что смогу, – поспешно произнесла девушка. – Надеюсь, что забегу ненадолго.

Момент неловкости прошел. Она подняла взгляд от набросков проекта.

– Это здорово, Коннор. Спасибо. Мне очень нравится вариант с расширением помещения. Просто отлично. Именно этого я так долго хотела.

Он улыбнулся, довольный тем, что угадал, какой именно вариант она предпочтет.

Их взгляды встретились, и Коннор почувствовал, что Мэтти чем-то озабочена.

– В чем дело? Что вас беспокоит, Мэтти? – Он нахмурился. – Вы сказали мне в аптеке, что не сердитесь на меня. Однако вы все еще сердиты, правда?

– Нет, Коннор, – ответила она. – Пожалуйста, поверьте. Это не имеет никакого отношения к вам.

Не сдержавшись, он спросил:

– Тогда… к кому же?

Мэтти прикусила нижнюю губу, выражение досады появилось на ее красивом лице. Коннор был уверен, что ей хотелось что-то рассказать ему, но она этого не сделала.

Коннор пристально посмотрел на ее золотистые волосы, когда она низко опустила голову. Что же кроется за ее упорным нежеланием говорить? – подумал он.

– Это уже почти позади, тихо пробормотала Мэтти. – Все улажено.

Она обвела взглядом отель и тяжело вздохнула. Как хорошо бы было прямо сейчас все рассказать Коннору. Поделиться с ним, чем она тут занимается, в своем отеле. Объяснить, что с радостью пошла бы на вечеринку к Грею и Лори, но потратила уйму времени, чтобы подготовить отправку Бренды и Скотти на юго-запад страны, где они могли бы начать новую жизнь.

Мэтти понимала, что Бренда наблюдает за ней из отеля, – и по собственному опыту знала, как сильно та боялась, что ее укрытие может быть обнаружено, хотя и знала, что она, Мэтти, доверяет Коннору.

Каждый раз, когда Сьюзен пыталась спрятаться, вся семья дрожала от страха. Сейчас Бренда переживала то же самое, что и бедная Сьюзен.

Мэтти дала Бренде обещание, что никому ничего не скажет. И это обещание она не могла нарушить. По крайней мере, пока мать и сын не сядут в ночной автобус, отъезжающий в Нью-Мехико.

– А что значит «все улажено»?

Вопрос, заданный Коннором, заставил Мэтти взглянуть в его черные глаза.

– Я имела в виду, что завтра мы сможем приступить к работе над каретным сараем. Все улажено, и я готова. Но в данный момент… – она демонстративно взглянула на свои изящные часики, – вам придется уехать. У меня назначена встреча через десять минут.

К Бренде должен был прийти Джозеф, и Мэтти не хотела, чтобы Коннор оказался в ее доме, когда появится его дед.

Теряясь в догадках, Коннор молча изучал лицо Мэтти своими черными глазами, словно пытаясь проникнуть в ее мысли.

Наконец он медленно кивнул.

– Если я не увижу вас сегодня у Грея, то буду здесь завтра с утра пораньше.

Мэтти было неприятно думать, что он уходит в тягостном настроении, но другого пути у нее не было.

Скотти поставил на стол три тарелки и пошел за вилками, ножами и ложками. Он явно был расстроен и даже не пытался этого скрывать. Мэтти стояла возле плиты и помешивала тушеное мясо, которое приготовила на обед.

Пока Мэтти и Скотти накрывали на стол, Бренда и Джозеф уединились в гостиной.

– Я больше никогда не увижу вас, правда? – спросил мальчик у Мэтти.

– Не буду обманывать тебя, дорогой. Вероятно, нет.

Скотти опустил плечи, но продолжал делать свое дело. Он аккуратно сложил салфетки и положил сверху приборы.

– Почему мой папа так себя ведет? Почему обижает маму? Я ненавижу его. Не хочу больше видеть, никогда в жизни.