Замок цветов - Маргарет Роум

Молочно-белые жемчужины, тщательно подобранные друг к другу, были снизаны в ожерелье из трех нитей, почти достававшее Флер до пояса. Бриллиантовый гарнитур, состоящий из тиары, сережек и браслета, выглядел столь величественным, что его можно было надевать только по редчайшим, не иначе чем королевских масштабов, случаям. Поражало обилие рубинов, сапфиров, изумрудов, изящно оправленных в золото. А сказочный выбор колец, брошей, подвесок с самоцветами тончайшей огранки!.. Сокровища, извлеченные из потайного сейфа в библиотеке, рядами лежали перед Флер. Но вся эта красота не трогала ее. Более того, они были ей неприятны. В других обстоятельствах она, наверное, с удовольствием полюбовалась бы игрой света на гранях драгоценных камней, чистотой линий и изящностью отделки ювелирных изделий, но сейчас ей казалось, что каждый бриллиант — это застывшие слезинки, а каждый рубин — капелька крови. Ее невыплаканные слезы, ее раненого сердца кровь…

Графиня с любовью перебирала драгоценности графов де Тревиль, то и дело, поднося к свету одно украшение за другим, чтобы солнечный свет, проникнув в сердцевину камня, как бы зажег его изнутри.

— Ну, дорогая моя, что вам больше нравится?

— Они все превосходны, maman, — запинаясь, ответила Флер, — но для меня они слишком роскошные — я буду бояться их потерять.

— Чепуха! Вы теперь графиня де Тревиль и скоро привыкнете носить драгоценности. Наши соседи много общаются между собой, и у вас отбоя не будет от приглашений. Такие визиты очень нравятся дамам. Это повод лишний раз нарядиться и отвлечь мужей от вечной работы. Ну, давайте посмотрим, какие украшения лучше всего подойдут вам.

Но даже для удовольствия графини Флер не смогла изобразить хоть толику радости. Свекровь вскоре поняла — Флер все это пиршество неинтересно. Она долго распространялась о достоинствах каждого камня, однако, не получив отклика, пожала плечами и стала собирать украшения в футляры, захлопывая крышки с резкостью, выдававшей ее разочарование.

Флер попыталась замять неловкость. На самом дне одной из бархатных коробок лежал маленький медальон с финифтью — такой чужой, среди прочих великолепных украшений. С напускным интересом она вытянула его за тоненькую золотую цепочку.

— Мне… вот это очень нравится.

— В самом деле?.. Детка, да он почти ничего не стоит… Много лет назад Луи подарил мне эту безделушку в день рождения — он был тогда еще мальчиком.

— Тогда, наверное, вам не стоит расставаться с личным памятным подарком… — робко заметила Флер.

Графиня улыбнулась:

— Я рада, что вы нашли хоть что-то себе по душе. Смотрите! — Она указала на надпись внутри медальона. — «Unis mais toujours sйparйs». В переводе с французского это означает: «Всегда рядом, но не вместе».

Сердце Флер болезненно сжалось. Насмешка судьбы — оказывается, она выбрала единственную вещицу, которая так четко определила их с Аленом отношения!

К низкому вырезу голубого шелкового платья, которое она надела вечером, так и просилось какое-нибудь украшение, и финифтевый медальон подошел просто чудесно. Он был скромен, поэтому и стал родным для нее, а надпись, скрытая под крышечкой, лишний раз воочию напоминала: не строй иллюзий, будь трезва!

Да, та ночь их близости, когда их сердца бились в унисон, а тела вибрировали от наслаждения, была упоительной и сладостной. Даже при одном воспоминании об этом горячая волна желания поднималась в ней. Всего на несколько коротких часов они безраздельно принадлежали друг другу, ошеломленные невиданной силы экстазом… Пусть даже эта ночь останется единственной в ее жизни, Флер ни о чем не жалела, потому что, какими бы чужими они ни стали друг другу потом, та ночь единения была, как подарок судьбы… Флер закрыла глаза, чтобы сейчас не видеть в зеркале своего несчастного лица.

Ален вошел бесшумно. Когда его резкий голос раздался из-за ее спины, она вздрогнула.

— Я только что разговаривал с матерью. Она сказала — ни одно из украшений тебе не понравилось, это так?

Флер развернулась и приложила руку к синему медальону на груди, словно это был талисман, который мог защитить ее от гнева мужа.

— Не совсем, — с трудом вымолвила она, — они слишком красивые и дорогие для меня. Не забывай — я сельская девушка, выросшая в довольно аскетических условиях…

Ожидая саркастического ответа, Флер сжалась, но в голосе Алена прозвучали странно мягкие, нежные ноты:

— Может, это и хорошо… Зато в тебе нет жеманства, да, надеюсь, оно и не привьется…

Флер, не привыкшая к такому обращению, с удивлением смотрела на него. Но когда Ален сделал шаг к ней, она невольно отшатнулась, задев край туалетного столика. Сразу закачались и забренчали флакончики и пузырьки.

Ей стало стыдно, потому что его смуглое красивое лицо моментально помрачнело, а губы сложились в презрительной усмешке.

— Не надо меня избегать! Тем более так демонстративно! — воскликнул он. — Я пришел по просьбе maman. Она решила — я уделяю тебе слишком мало внимания. Ей, конечно, и в голову прийти не может, что ты предпочитаешь мое невнимание моему обществу. Сделай поправку в своем поведении, хотя бы на людях. Мать уговорила меня пригласить гостей на званый обед, чтобы друзья и соседи могли познакомиться с новой графиней де Тревиль. В ближайшие две недели я буду очень занят и не смогу вам помочь с подготовкой, но уверен, вы с maman отлично справитесь. Надеюсь, она перестанет упрекать меня в невнимании к молодой жене, а ты сможешь начать привыкать к своему новому положению хозяйки дома. Таким образом, — с сарказмом закончил он, — все будут совершенно счастливы.

Флер подумала, что никогда не видела менее счастливого человека. Похоже, наладившиеся отношения с Селестин, никак не повлияли на настроение Алена.

— Вниз пойдем вместе, — сказал тот, безошибочно протягивая к ней руку, будто ориентируясь по тайному компасу.