От счастья не уйти - Элизабет Хардвик

Он ответил легким кивком головы.

Только теперь Фелиция заметила, что Алекс одет так же, как и утром, - вероятно, не возвращался в отель. Сколько же всего случилось с того времени! Поездка в больницу, тревога за дочь отняли у нее все силы. А теперь еще Алекс со своим контрактом. У Фелиции совершенно не было желания разговаривать с ним.

- Вы не принесете нам кофе? - мягко обратилась она к Поле, и, когда служанка, недовольно посмотрев на подозрительного гостя, ушла, направилась в гостиную.

Алекс вошел следом за Фелицией и закрыл дверь.

- Ты ужасно выглядишь.

Она сердито взглянула на него. Снова то же самое: ворвался в ее дом, отказался уйти, а теперь еще и оскорбляет! А ведь не будь он так безмерно эгоистичен, не оставь ее девять лет назад, они могли вместе поехать к дочери! Теперь вместо помощи грубость и оскорбления!

- Спасибо за добрые слова, - язвительно ответила Фелиция. - Итак, что тебе нужно?

Алекс не ответил. Стоя у двери, он сверлил Фелицию взглядом и презрительно кривил губы.

Фелиция отвела глаза, чувствуя, что напряжение трудного дня вот-вот прорвется либо слезами, либо упреками. Чего ей определенно не хотелось, так это разреветься при Алексе. Боже, хоть бы он ушел и оставил ее в покое!

- Должно быть, стоящий парень, - пробормотал наконец Алекс.

- Парень?

- Ну, тот мужчина, к которому ты умчалась утром, - с циничной усмешкой пояснил он. - Тот, с кем, судя по всему, ты провела весь день. Тот, кто довел тебя до слез. Ты такая бледная... Фелиция, что, черт возьми, случилось?!

- А вот и кофе. - Фелиция облегченно вздохнула, увидев входящую в гостиную Полу. На подносе стояли тарелочка с сандвичами и одна чашка кофе: домоправительница явно желала показать гостю, что ему здесь рассчитывать не на что. - Спасибо, Пола. Кофе весьма кстати, как, впрочем, и сандвичи. С утра во рту и маковой росинки не было.

Фелиция сделала глоток обжигающего ароматного напитка и с удовольствием, если не сказать с жадностью, откусила кусок сандвича. Надо поесть, успокоиться, взять себя в руки.

- Итак, что ты хотел сказать?

Алекс пожал плечами.

- Я только хотел спросить, зачем тебе человек, который так с тобой обращается? Ты ведь из-за него плакала, да? - Его взгляд скользнул по ее лицу, по припухшим от слез векам и покрасневшим глазам.

Но, подкрепившись кофе и сандвичами, Фелиция почувствовала себя лучше, а потому встретила вопрос уверенной улыбкой.

- Это легко объяснить, Алекс. Видишь ли, я его люблю.

Его глаза блеснули, на виске за пульсировала жилка, а лицо вдруг стало жестким.

- Когда-то ты думала, что любишь меня, - сурово напомнил он.

Фелиция улыбнулась еще шире.

- Я уже говорила тебе...

- Что это было до того, как ты узнала, что не все то золото... Какая чушь!

Фелиция насмешливо вскинула брови.

- Ну и ну, у тебя, оказывается, хорошая память. Только выборочная, не так ли?

- Я хорошо помню все, что касается тебя! - раздраженно бросил Алекс.

Фелиция покачала головой.

- Извини, но мне трудно в это поверить. Полагаю, что до встречи в отеле два дня назад ты вряд ли хоть раз вспомнил обо мне за все девять лет.

Алекс насупился.

- Ты...

- Чем закончился твой разговор с Фредом? - перебила его Фелиция, переходя на деловой тон: ее вовсе не интересовало, думал ли о ней Алекс или нет. - Вы о чем-нибудь договорились?

Он пожал плечами.

- Нет.

Фелиция тяжело вздохнула.

- Мне очень жаль, - без притворства сказала она. Ей действительно было жаль терять прекрасный сценарий. А какой чудесный мог бы получиться фильм! - Что ж, думаю, ты сумеешь поладить с "Пасифик". Уверена, что они ухватятся за "Табу на смерть" обеими руками. И...

- Не спеши. Я не пойду в "Пасифик". Я хочу работать с "Рейнолд Пикчерз".

- Означает ли это, что ты отказался от своих требований? - Фелиция подалась вперед, напряженно ожидая ответа.

- Я бы не говорил о каких-то "требованиях", - примирительно ответил Алекс. - Речь идет об условиях работы. С одними людьми работать удобнее, с другими нет. Отношения между режиссером и продюсером весьма деликатная сфера. Здесь требуется...

- Я знаю, что здесь требуется, - перебила его Фелиция. - Если я правильно тебя поняла, ты согласен поставить фильм по собственному сценарию, да?

- Да, но при условии, что ты выступишь продюсером. При наших отношениях...

- Нет, - снова перебила Фелиция. - Ни о каких "отношениях" речи быть не может.

- Но ты уже имеешь опыт... - начал Алекс.

Не дослушав, Фелиция покачала головой и взглянула на часы.

- Мне нужно идти. - Обещанный ею час заканчивался, и Долли наверняка уже ждет ее.

Алекс прищурился.

- К тому мужчине?

- Да, к нему, - с вызовом подтвердила Фелиция и поднялась.

Надо еще собрать вещи, умыться и переодеться... да, и не забыть Паффа.

Преодолев в два шага разделявшее их расстояние, Алекс схватил Фелицию за руку.

- Разве общение со мной тебя ничему не научило? - хрипло спросил он.

Она попыталась вырваться, но Алекс лишь еще сильнее сжал пальцы. Понимая, что от него нужно отделаться как можно быстрее, Фелиция вскинула голову и, в упор глядя в горящие карие глаза, с вызовом осведомилась:

- А чему мне следовало научиться? Как отличать подлецов от хороших людей?

Алекс вздрогнул словно от удара, его лицо на какое-то мгновение окаменело.

- Если бы ты знала, как я старался быть хорошим с тобой, - пробормотал он.

Фелиция презрительно усмехнулась.

- Наверное, плохо старался! А сейчас отпусти меня!

- Однажды я уже отпустил тебя и потом сожалел об этом, - хмуро сказал Алекс, качая головой. - Если ты думаешь, что я повторю ту же ошибку сейчас, когда между нами ничто и никто не стоит, то просто сошла с ума!

Фелиция замерла, пристально глядя на него и едва дыша. Они стояли совсем близко, и Фелиция чувствовала тепло его тела, слышала, как бьется его сердце, видела каждую морщинку внезапно осунувшегося лица, ощущала терпкий аромат одеколона.

Внезапно губы Алекса дрогнули и начали приближаться, расширившиеся зрачки гипнотизировали Фелицию, лишали сил и желания сопротивляться, ломали ее волю, заставляя податься ему навстречу...

- Нет!

Она так сильно рванула руку, что Алекс, застигнутый врасплох столь неожиданным проявлением неуступчивости, разжал пальцы.