На полпути к звездам - Джейн Донелли

Шина кивнула. Барби ответила:

– Знаешь, на твоем месте я не стала бы рыться в чужом белье. Что об этом думает Роб?

– Роб не знает, что я в курсе. Мне рассказала миссис Хьюард.

– Н-да, – озадаченно проговорила Барби. – Рекомендую тебе забыть все это. Может, и есть на свете люди, которые сказали бы спасибо за подобного рода заботу о них, но Кэл Хьюард явно не из их числа.

– Я вовсе не собираюсь ни во что вмешиваться. Мне всего лишь необходимо побеседовать с ней. В комнате у Кэла была ее фотография, следовательно, я узнаю, она это или нет.

– Можно сделать запрос относительно ее. Она и вправду хороша, – допустила Барби.

– Так ты сделаешь это?

– Ты ведь в любом случае будешь искать возможность встретиться с ней, а добрые советы тебе, я так понимаю, ни к чему?

– Разумеется.

– Ладно, уговорила, – неохотно кивнула Барби. – Но если Кэл рассердится, не говори потом, что я не предупреждала тебя.

– Клянусь. – Шина шутливо подняла руку, будто принося присягу. – А ты обещай, что никому ничего не расскажешь.

Барби взорвалась:

– Если ты считаешь, что эта идея так хороша, отчего бы тебе не посвятить в нее Роба?

Она попала в точку. Шина ответила:

– Потому что ты права. Он непременно остановил бы меня.

Клер Мэйси она узнала сразу. Было известно, что Клер участвовала в рекламе дорогих украшений, и когда Барби позвонила из отдела фотографии, сообщив, что сеанс фотосъемки в самом разгаре, Шина поняла: если она действительно хочет, чтобы разговор состоялся, – сейчас самое время.

Клер сняла с себя серебряное колье. Она была в черном, на этом фоне украшения смотрелись лучше всего.

– Привет, – сказала Шина. – Я вас знаю. Я видела вашу фотографию, когда была у Хьюардов в прошлый уик-энд.

Клер аккуратно опустила воротник. Шина тут же пожалела о своей внезапной атаке, потому что и без того белая кожа Клер Мэйси вдруг сделалась совершенно меловой, как только что окрашенная стена.

– Роб пригласил меня познакомиться со своей семьей.

Клер вздохнула с явным облегчением. Легкая улыбка тронула ее губы, и Шина продолжила:

– У Кэла ваша фотография.

– Вот как? – Казалось, Клер напрочь забыла о Барби. Фотограф не слышал их, и его совершенно не интересовала их беседа, а Барби лишь тихо пожала плечами, как бы задавая Шине немой вопрос. Ответ был очевиден – Клер Мэйси все еще испытывает глубокие чувства к Кэлу Хьюарду. На новость о том, что Кэл все еще хранит ее фотографию, она набросилась, словно голодная кошка на еду.

– У него есть домик в горах, – продолжала Шина.

– Я знаю, – ответила Клер. Конечно, она знала. Наверняка она бывала там. Если Кэл ее любил, скорее всего, возил ее туда, ибо ему это место было гораздо ближе, чем особняк у подножия горы.

– Так вот, – продолжала Шина, – именно там я вашу фотографию и видела. Я взяла ее, чтобы рассмотреть поближе, тут появился Кэл и забрал ее. Он действовал так, будто для него это нечто очень важное. И очень личное.

– Мы можем поговорить об этом? – спросила Клер.

– Весь день у меня загружен, но на чашку чая я время выкрою. Что, если мы встретимся на проходной через десять минут?

Она вернулась в свой офис и убрала в стол рабочие материалы. Следом вошла Барби:

– Если миссис Хьюард ошиблась, тебе останется лишь уповать на то, чтобы Кэл никогда больше не встретился с этой женщиной.

Шина вздохнула:

– Я ведь должна поговорить с ней, правда?

– Теперь уже да, – кивнула Барби. – Теперь отступать некуда.

Кто может лучше знать человека, чем его собственная мать? Миссис Хьюард сказала, что сын все еще любит Клер, и то, что на других женщин он не обращал внимания, было чистой правдой. Салли Хьюз, да и она сама являлись ярким тому примером. Такая антипатия к женщинам не являлась характерной чертой после разрыва с любовницей. Наоборот, в таких случаях мужчины чаще всего начинают очередной флирт.

Ради Роба Шине хотелось, чтобы и Кэл Хьюард был счастлив. Кэлу это не повредит. Если он будет проводить меньше времени в одиночестве, возможно, ему удастся стать более общительным. А Клер Мэйси была действительно красивой девушкой. В конечном счете в своих намерениях Шина ничего зазорного не усматривала. Поэтому она с чистой совестью спустилась в холл и встретила там Клер.

Расспросы начались сразу же, стоило им увидеть друг друга:

– Как поживает Кэл?

– Мы познакомились в пятницу, так что особо мне сравнивать не с чем. Могу лишь заметить, что он не был излишне разговорчив.

– И никогда не был. Но как он выглядел?

«Неплохо, – подумала Шина, – если вам нравится сжатый рот Железного Короля». Вслух она сказала:

– Пойдемте выпьем чаю.

И они пошли в ближайшее кафе, попросив столик на двоих. Здесь они могли спокойно обсудить все с глазу на глаз, хотя говорить им, конечно, приходилось довольно тихо.

Клер спросила ее:

– Вам Роб рассказал обо мне?

– Нет.

Она с горечью улыбнулась:

– И уж понятно – не Кэл.

– У Кэла ваша фотография.

– Вот этого я не ожидала. – Она прикрыла глаза ладонью, и Шина не выдержала:

– Скажите, вы все еще любите Кэла?

Этот вопрос заставил Клер опустить руку, и взгляд ее сделался немного отчужденным. В этот момент к ним подошла официантка. Бесцветным голосом Клер заказала чай и тост.

– Мне, пожалуйста, только чай, – попросила Шина.

– Почему вы спрашиваете об этом? – сухо спросила Клер, когда официантка отошла, и Шина решила быть искренней до конца:

– О вас мне рассказала его мать. Она заверила меня в том, что Кэл по-прежнему любит вас и знать ничего не хочет о других женщинах.

Глаза Клер Мэйси наполнились слезами, и она часто заморгала длинными накладными ресницами, которые использовались для рекламных съемок. Дрогнувшим голосом она прошептала:

– Господи, ресницы могут отклеиться. Это правда?

– А зачем мне вам лгать?

– Почему вы вообще решили говорить со мной? Какую цель преследуете вы?

– Мы с Робом, братом Кэла, любим друг друга. К вашей истории я не имею ни малейшего отношения, но если он все еще любит вас… – с ресниц Клер стекали слезы, – а вы испытываете к нему те же чувства, должен быть и человек, который сообщит вам о том, что, к прискорбию, вы просто пара идиотов.

– Вы сказали Кэлу, что он идиот? – не поверила Клер. Сквозь слезы она рассмеялась, и Шина рассмеялась вместе с ней: