Один - ноль в пользу женщин - Мелисса Джейкобс

– Берегитесь! – приветствует меня Младшенький, когда я выхожу из лифта.

– Что такое?

– Сегодня у нас детский день.

В «Голд груп» его называют ДД. Это день, когда отпрыски Сьюзен Голдберг появляются в офисе, потому что школа закрыта, а договориться с няней она забыла.

ДД устраивается не ради детей, а ради Сьюзен. Проблема в том, что она приносит в офис, или, скорее, не приносит. Ни книжек, ни игр, ни еды – ничего. Вместо того чтобы позаботиться, чем занять детей, она разрешает им бегать по кабинетам и считает, что все должны их развлекать. И в итоге, чтобы мои сотрудники могли работать, я целый день занимаюсь детьми.

В холле появляется создание ростом в пять футов, в белой футболке, мешковатых джинсах и толстовке команды «Сикстерс» с цифрой «три» и надписью «Айверсон» на спине. Каштановые кудряшки, белая бандана, на голове – наушники. Это Джошуа Голдберг.

– Смотри, кто пришел, – говорю я Младшенькому. Джошуа пытается перекричать музыку, которая доносится из наушников:

– Эй, Лекси! Здорово!

Я поднимаю бровь и качаю головой:

– Что ты сказал, Джошуа?

Отбросив подростковую браваду, одиннадцатилетний паренек направляется ко мне, широко раскрыв руки.

– Привет, Лекси, – улыбаясь, говорит он.

Я обнимаю его и, не отпуская от себя, целую в круглую щеку. Он тут же стирает рукавом след от губной помады.

– Чем обязаны чести видеть вас, мистер Голдберг?

– Сегодня день рождения Вашингтона, а мама забыла пригласить няню.

– А твоя сестра?

– Она уже у тебя в кабинете.

– В самом деле? – Я беру Джошуа за руку и веду через холл к себе.

– Лекси, – умоляет он, – отпусти мою руку, я уже достаточно взрослый.

– А я нет. Побалуй меня.

В середине холла замечаю, что из двери моего кабинета торчит нижняя половина тела Сьюзен.

– Эшли, – зовет моя начальница. – Эшли! Я не разрешала тебе заходить сюда. Эшли! Эшли, послушай меня! Эшли! Ты должна научиться уважительно относиться к чужим вещам.

– Это поможет! – шепчет Джошуа, округляя глаза. Я улыбаюсь, хотя не стоит потакать неуважительному отношению к матери.

– Доброе утро, – приветствую я задницу Сьюзен. Она с виноватым видом оглядывается. – Сьюзен, что происходит?

Она откашливается, а потом объясняет:

– Эшли хотела поиграть в офисе и зашла сюда, хотя я не разрешала. Так ведь, Эшли? Нет, не разрешала. – Сьюзен отходит в сторону, и я заглядываю внутрь. Эшли – девочка с каштановыми кудрями, обрамляющими бледное личико, – сидит за моим столом и пишет что-то в блокноте. Она ничего не сломала и не разбила, но Сьюзен все обостряет до «оранжевого» уровня угрозы.

– Доброе утро, Эшли! – здороваюсь я, заходя в офис.

– Доброе утро, мисс Лекси, – бормочет она.

Эшли теперь называет меня так, потому что ее преподавательницы танцев и фортепьяно требуют, чтобы она обращалась к ним «мисс». Не знаю, почему я удостоилась такой чести, ведь мне нечему учить эту девочку.

– Мисс Лекси, можно, я сегодня буду твоим ассистентом? Пожалуйста. Ну пожалуйста! – Эшли привыкла к постоянным отказам матери, поэтому начинает умолять еще до того, как слышит слово «нет». Она любит играть в ассистентов, то есть копировать документы, вводить информацию в компьютер и выполнять другие задания, которые обычно поручают Младшенькому. Только Эшли делает все это прямо в моем кабинете.

– А мама разрешила тебе здесь находиться?