Море любви - Фиона Уокер

– Лот пятьдесят три. Курс верховой езды от Рори Мидвинтера. Кто даст мне сто фунтов?

– Я бы взяла. – Эллен решила поднять руку. – Мне нужно научиться ездить верхом, чтобы передвигаться по Монголии.

– Ни в коем случае. – Фили схватила ее за руку, не давая поднять. – Рори – племянник Белль. Он учил Дилли верховой езде, и бедняжка все время падала с лошади. Как педагог он пустое место.

Лот вызвал интерес у старичков, желавших обеспечить обожаемых внучат дешевыми уроками верховой езды на пони. Эллен смирилась и потянулась за телефоном.

– Лот пятьдесят четыре. – Леди Белль откашлялась и строго посмотрела в сторону дивана. – Три желания выигравшего этот лот исполнит Джаспер Беллинг. Кто даст мне пятьсот фунтов?

Участники аукциона отвели глаза в сторону и превратились в каменные изваяния.

– Тогда двести пятьдесят? – Величественная улыбка тронула аристократические губы, когда леди Белль уговаривала горожан вступить в борьбу за лот ее сына.

Несколько человек покинули зал. Все единодушно игнорировали этот лот. Стояла зловещая тишина, в воздухе запахло ненавистью.

– Продолжаем. Может быть, сто фунтов? Воспользовавшись затишьем, Фили посмотрела на Эллен, потом на телефон, который та сжимала в руке, и прошептала:

– Ну давай же!

– Пятьдесят? – простонала леди Белль и, немного подождав, яростно закончила: – Я отдам этот лот за любую цену, которую вы предложите.

В этот момент телефон в руке Эллен запикал, оповещая, что ей пришло сообщение.

– Это предложение? – Леди Белль торжествующе приподняла подбородок. Она взяла девушку под прицел своих глаз, зная, что та полностью в ее власти. Почти детская улыбка появилась на ее веснушчатом лице:

– Как насчет пяти фунтов?

Эллен растерянно улыбнулась, не понимая: это шутка?

– Ответь «нет», – шептала Фили. – Нет, ни за что, ни за что на свете.

Но хозяйка аукциона уже приняла улыбку Эллен за согласие.

– Пять фунтов предлагают за лот номер 54. Кто больше? Пять фунтов раз, пять фунтов два, пять фунтов продано. Запишите фамилию молодой леди, Глэдис.

– Да, ваша светлость. – Глэдис с сочувствием взглянула на Эллен.

– Балда, – пробормотала Фили.

Два серебристых глаза, на этот раз принадлежащих не леди Беллинг, пристально смотрели на Эллен и под их гипнотической властью она не могла отвести от Шпоры своего взгляда – как кролик от удава.

– Черт подери! Этого еще не хватало. Надо срочно сматываться отсюда. – И Фили, выхватив телефон из руки Эллен, набрала свой собственный номер. Мгновение спустя в огромной гостиной старинного особняка раздался звонкий голосок маленького «Нокиа».

– Прошу прощения! Видимо, какие-то чрезвычайные обстоятельства, – объявила Фили и, притворившись испуганной, ответила в трубку:

– Алло! Солнышко! Что? ЧТО? И когда это случилось? Боже мой! Конечно, еду. Перестань плакать. Слышишь, перестань. Я же сказала, еду, с подругой. Она меня подбросит.

Фили прикрыла трубку рукой и спросила голосом более громким, чем требовалось, если учесть, что Эллен сидела в сантиметре от нее:

– Дорогая, ты сможешь меня подбросить до Троубриджа на своем джипе? С Дилли стряслась беда.

– Сейчас? – Эллен, которая никогда не блистала актерским талантом, произнесла это так, словно говорила на иностранном языке.

– Конечно, сейчас! А когда же? Не теряя ни минуты! – В отличие от нее, Фили прекрасно играла роль перепуганной матери и кричала в трубку. – Мы уже в пути! Не плачь, солнышко! И смотри, не наделай глупостей до нашего приезда! Прошу прощения, господа! Жаль покидать вас, но Дилли в беде. Волшебный вечер, Изабель. Благодарю.

Они уже были в дверях, когда их нагнала Глэдис:

– Дорогая, вы кое-что забыли, – обратилась она к Эллен.

– Что? Ах, да! – Эллен нашарила в кармане десятку и протянула домоправительнице.

– Минутку, я принесу сдачу.

– Не стоит! У вашего аукциона такая благородная цель!

Глэдис понимающе взглянула на девушку, словно признавая это пожертвование самым ценным из всех.

Последнее, что заметила Эллен, – это взгляд Шпоры, по-прежнему направленный на нее. На его неулыбающемся лице был написан интерес. У Эллен закружилась голова, как будто она стояла у люка самолета и смотрела на проплывающие внизу облака. Фили схватила ее за руку и потащила за собой.

– Ты уверена, что здесь безопасно? – спрашивала Эллен, потягивая пинту пива за столиком в «Лоудз Инн». Паб был в двух шагах от усадьбы Беллингов. – А вдруг кто-нибудь зайдет сюда после аукциона?

– Не зайдет, – отрезала Фили. – Никто из этой публики сюда не ходит. Да и я обычно тоже. Но мне кажется, тебе тут должно понравиться. Тут есть атмосфера, правда?

Ценителей атмосферы в пабе явно хватало. Местных жителей в основном зале набралось столько, что к барной стойке не протиснуться. Подруги расположились в «холле», где, кроме пары липких столиков, у стены с дартсом стоял шкаф со щетками. Во время разговора им приходилось все время дергать головами, чтобы увернуться от пролетавших мимо стрел и потных подмышек игроков, которые вынимали попавшие в цель стрелы.

К удивлению Эллен, завсегдатаи не обратили на двух женщин особого внимания. Она очень ошиблась, полагая, что их появление вызовет удивление. «Лоудз Инн» находился вблизи туристских маршрутов, и здесь привыкли к незнакомцам. Хозяин Алекс Хеншалл сделал, правда, все возможное, чтобы отвадить чужаков: в пабе не подавали никакой еды и были подчеркнуто неприветливы, но пара-другая туристов постоянно забредала сюда. Все подумали, что загорелая блондинка и ее пышногрудая спутница остановились в туристическом отеле или гостевом домике.

Фили была здесь такой же незнакомкой, как и Эллен, и, похоже, ее очень возбуждала эта анонимность.

– Правда, блестящая идея? Надо было прийти сюда сразу, как только я предложила! Тогда бы ничего не произошло. Ты бы не впуталась в эту ужасную историю с тремя желаниями, а меня бы не заставили лепить бюст божественной Годспелл всего за пять недель. Ума не приложу, как придать этой особе человеческий вид – у нее не лицо, а посмертная маска.

– Годспелл? – Эллен вспомнила это имя. – Это вамнирша в черном пальто?

– Ты в самую точку попала! Да, проклятый Эли хочет, чтобы я изваяла это чучело, причем непременно к его традиционному празднику в саду – а до него осталось шесть недель.

– Речь идет о том бюсте, который Эли купил на аукционе?

– Да, ему хочется увековечить свою драгоценную дочурку вот этими волшебными руками. – Фили посмотрела на свои сильные артистические пальцы, сжимавшие кружку пива. – Слава богу, что он не попросил меня изваять Еноха. Его сынок просто чудовище.