Исцеление любовью - Кэтрин Стоун

Он не хочет, чтобы я оперировала Тимми…

Это было объяснимо. Доктор Тейлор выглядела слишком молодо. К тому же она женщина. Старший Тимоти Асквит несколько иначе представлял себе хирурга-кардиолога, от которого зависела жизнь его любимого внука.

Простите, мистер Асквит, но иного варианта у нас нет. Вашему внуку требуется срочная операция. А я, возможно, единственный хирург в Лос-Анджелесе, добровольно рискующий вызвать вашу ярость в случае неудачи. Уж такова моя доля, мистер Асквит. Но я готова отдать Тимми все, на что способна.

А если этого окажется мало? Если Тимми не выживет?

Значит, я не сумела его спасти. Вот и все. Б этом смысле я обречена всю жизнь ходить по краю пропасти.

— У вас есть какие-либо вопросы ко мне, мистер Асквит? Если нет, то я должна идти в операционную.

— Нет, доктор Тейлор, — тихо ответил миллиардер. — У меня нет к вам вопросов.

У Тимоти Асквита не было вопросов. Но в ту апрельскую ночь в операционной нашлись ответы у искусных рук хирурга Кэтлин Тейлор…

На третий день маленький пациент лежал на постели и снова задыхался. Но на этот раз виной тому была не кровь, прорвавшаяся в его околосердечную сумку, а переполнявший душу восторг, с которым он смотрел на своего доктора.

— «Снежный лев» — самый лучший в мире кинофильм! — убеждал ее Тимми. — В нем не случается ничего плохого. Никто не умирает, как в «Бэмби». Кроме того, там много интересного и есть чему поучиться. Вы что-нибудь слышали о белых львах, доктор Тейлор? Не о тиграх, а именно львах?

— Боюсь, что нет. Ты можешь мне о них рассказать?

— Конечно! Во всем мире их насчитывается не больше двадцати. Вы себе представляете, как бережно надо их охранять?! А белыми они сделались вот почему. В каждом льве существуют два гена, определяющие его цвет. И если хотя бы один из них — коричневатый, то и лев имеет обычный для большинства цвет. Если же оба гена — белые, то и лев белый. Но у коричневатых льва и львицы может родиться белый львенок, если у каждого из родителей один из генов — белый.

Тимми пожал плечами, как будто не чувствуя боли от еще не зажившей раны.

— Это довольно сложно, но именно так устроено природой, — добавил он.

— Ты очень хорошо все понял, Тимми. И доходчиво мне объяснил.

— Об этом довольно подробно рассказывается в фильме.

— Но в твоем пересказе все выглядит очень занимательно.

— Это действительно очень интересно! Причем, доктор Тейлор, хотя фильм и не грустный, он все же может вызвать слезы у зрителей. Мой дедушка, например, плакал навзрыд. А ведь он уже прочитал книгу.

— Книгу?

Тимми энергично закивал, после чего с гордостью заявил:

— Я первый показал ему эту книгу. И попросил почитать мне вслух. Потому что это была моя любимая. А когда дедушка мне ее прочел, мы с ним стали говорить о том, какой прекрасный фильм мог бы из нее получиться.

— Значит, идея создания фильма принадлежит тебе?

Тимми отрицательно покачал головой:

— Нет, дедушке. Папа сначала сильно сомневался, но дедушка сумел его убедить. И действительно получилось очень даже хорошо!

Кэтлин не знала, какое впечатление на киномагната-миллиардера произвел успех его последнего фильма. Но она не сомневалась, что здоровьем любимого внука старший Асквит озабочен всерьез.

— Если вам когда-нибудь потребуется моя помощь, доктор Тейлор, — сказал он, — обязательно дайте знать. Я сделаю все, что в моих силах. Мы отлично понимаем, что никогда не сможем отблагодарить вас за то, что вы сделали для нашей семьи. Но все же…

— Спасибо, мистер Асквит, — ответила ему Кэтлин, слегка покраснев.

Роберт, Фэй и Лиллит называли ее по имени, она их тоже. Но в разговоре со старейшиной семейства они называли друг друга мистер Асквит и доктор Тейлор.

— Я просто счастлива, что все так хорошо обошлось, — добавила она. — Этого для меня вполне достаточно.

Но может быть, миллиардер может что-нибудь сделать для больницы. И Кэтлин ухватилась за эту мысль.

Конечно, оборудование операционной в Уэствудской больнице всегда было на высоте. Но каждый год и даже месяц появлялись новые разработки. Тимоти Асквита не интересовало приобретение какого-либо оборудования для общих лечебных целей. Но он готов был не только финансировать покупку новых кардиологических установок и аппаратуры, но и посодействовать созданию самого современного кардиологического центра при Уэствудской больнице.

Однако Тимоти Асквит хотел, чтобы все делалось анонимно, без упоминания о нем и членах его семьи или киноимперии, коей он был полновластным хозяином. Кэтлин также отказалась от почестей, тем более от появления на гранитных стенах Уэствудской больницы памятной доски с ее фамилией, выгравированной золотом. На последнем очень настаивал Роберт, гарантировавший прекрасную работу своей фирмы, специализировавшейся на подобного рода заказах. Но Кэтлин считала, что оснащения кардиологического отделения вполне достаточно.

Асквиты вернулись к себе домой — в Лос-Анджелес и Лондон. Кризис миновал, но связь с ними не оборвалась. Одобрение Кэтлин каждой детали плана создания Кардиологического центра было признано совершенно необходимым. На Рождество она получила красочные открытки с теплыми поздравлениями от Роберта и Фэй. Затем последовали новогодние, из которых Кэтлин узнала, что следующий год Тимми, возможно, будет встречать уже со своим крошечным братиком.

Прошел месяц. Как-то раз, когда Кэтлин мыла руки перед очередной операцией, раздался телефонный звонок. Поскольку ей в тот момент было не до разговоров, трубку взяла секретарша. Оказалось, звонила Лиллит Асквит. Кэтлин не очень удивило ее появление в Лос-Анджелесе. Прошло всего две недели после рождения ее второго внука. И конечно, бабушке не терпелось вырваться из Лондона, чтобы повидать малыша.

Но вот сам звонок был неожиданным.

После операции Кэтлин подошла к секретарше:

— Миссис Асквит хотела мне что-то передать?

— Да. Как я поняла, она очень хочет с вами встретиться. С какой целью — не сказала. Миссис Асквит очень вежливая и тактичная женщина, не так ли? Говорит с приятным благородным акцентом. У меня было такое чувство, будто я беседовала с членом английской королевской семьи.

— И что же она сказала?

— Сначала хотела пригласить вас на завтрак, обед, ужин или чай, что вас больше устроит. И тут же фактически отменила все приглашения.

Вот какова Лиллит! Знатная светская дама с безукоризненными манерами, не желающая показаться дерзкой или навязчивой.

Лиллит Асквит действительно была знатной светской дамой. Внешне она достойно дополняла своего супруга: ее величественная грация великолепно оттеняла его строгую элегантность. Но при этом она отнюдь не выглядела декорацией. В Лиллит чувствовалась внутренняя сила в сочетании с чисто королевским достоинством.