Соблазнить холостяка, или Нежный фрукт - Галина Куликова

– И давно у тебя связь на стороне? – спросил он наконец.

– Уже год, – с гордостью ответил муж и отец. – Я думал – так, увлечение, а поди ж ты, затянуло.

– А если твоя связь захочет, чтобы ты на ней женился? – спросил Грушин и неожиданно сорвался со своего любознательного тона: – Нет, я не понимаю! Как ты мог впутаться в отношения, когда у тебя брак официально зарегистрирован?!

– Штамп ставят в паспорт, а не в сердце! – запальчиво ответил Алексей. – Я так и знал, что ты встанешь на сторону Ленки. Узы крови, – с пониманием заключил он.

Чтобы прекратить разговор, Грушин вскочил на ноги, шагнул в коридор и громовым голосом закричал:

– Лена!!! Иди сюда!!!

Дверь с грохотом распахнулась, и его всполошенная двоюродная племянница появилась на пороге с зацелованными губами.

– Что?! – испуганно спросила она.

И тогда Грушин уже совершенно нормальным тоном ответил:

– К тебе муж приехал.

Лена смотрела на него непонимающе. Спуск с небес на землю происходил мучительно долго. Наконец она нахмурила ровные бровки и спросила:

– Какой муж?

– Твой собственный! – ехидно пояснил Грушин. – Или ты уже забыла о его существовании?

Ему хотелось убить себя за то, что он оказался таким рохлей и позволил парочке остаться наедине. Нет, разумеется, он не ханжа, но всему же есть предел.

– Лешка? – не поверила Лена. – Он тут?

Она встряхнулась, вскинула руки и быстро переделала «хвостик», заново перетянув волосы резинкой. Потом шагнула к Грушину, застрявшему посреди коридора, и шепотом спросила:

– Как ты думаешь, он очень расстроится?

– Он уже очень расстроился, – прошипел тот в ответ и громко сказал появившемуся в дверях гостиной Антону: – Антон, познакомься, это Алексей. Алексей – это мой друг Антон.

Он неопределенно махнул сначала правой рукой, а потом левой и посчитал, что выполнил свой долг хозяина. Алексей, которому Антона со своего места не было видно, удивленно повертел головой, потом оторвал зад от табуретки, выглянул в коридор и хмуро бросил:

– Здрасте!

– Привет, – пробасил Антон и вопросительно посмотрел на Грушина.

– Знаешь что? – громко сказал тот. – У тебя, кажется, отпуск, да? Вот возьми ребенка, пойди в комнату и поиграй в новую куклу. Родителям тут обсудить кое-что надо.

Антон растерянно посмотрел на Лену, она кивнула ему с напряженной улыбкой. Ее муж этих перемигиваний не видел, потому что возвратился на свое место за столом, сцепил руки перед собой, сдвинул брови и сжал губы. Наверняка готовился к трудному разговору. Машка охотно отправилась с Антоном в комнату, прижав куклу к груди.

Почувствовав, что грядут важные события, сразу после этого на кухню явился Ганимед Ванильный Дым. В руки никому не дался, прыгнул на подоконник и принялся за умывание. Грушин твердо решил ни во что не вмешиваться. Он сделал себе большую чашку чая и стал пить его, стоя у плиты и наблюдая за тем, как его двоюродная племянница устраивается напротив супруга. Он не представлял себе, что сейчас будет, но ему казалось – ничего хорошего.

Лена побарабанила пальцами по столу, потом повела бровью и с чисто женской непосредственностью спросила мужа:

– Ну и чего ты приехал?

– Как это – чего? – сразу же вскинулся тот. – Ты позвонила, стала угрожать серьезным разговором о перспективах нашего брака… Я не собирался сидеть дома и гадать, что ты придумала.

– Придумала?! – возмутилась Лена. – Что значит – придумала?

Грушину было ясно, что она оскорбилась за свое недавно вспыхнувшее большое и светлое чувство, но Алексей об этом не знал и, разумеется, все принял на свой счет. А приняв на свой счет, немедленно стал оправдываться.

– Ну, хорошо, не придумала… Лучше бы ты мне раньше все выложила!

– Раньше я еще ничего не знала, – мрачно заметила Лена.

Вероятно, ей не нравилось доказывать существование любви с первого взгляда человеку, с которым она до брака встречалась целых три года.

– А когда узнала? – оторопел Алексей.

– Когда увидела, тогда и узнала.

– Так ты нас с Наташей видела?! Когда? Где?

– С Наташей? – спросила Лена и зачем-то оглянулась на Грушина.

Тот яростно грыз печенье, роняя на пол крошки, и делал вид, что страшно увлечен этим занятием.

– С какой Наташей? – снова повернулась она к мужу и даже шею вытянула вперед.

– С моей Наташей.

Алексей смотрел на жену непонимающе, а она на него – недоверчиво. Наконец Лена прозрела:

– Так это что – явка с повинной?!

– Ты сама начала, – обозлился Алексей. – Если бы ты не позвонила со своими угрозами, ничего бы не было. Я не собирался посыпать голову пеплом. Ну подумаешь, загулял. С каждым мужиком такое хоть раз в жизни случается! Правда же, Дима?

Грушин, к которому по очереди апеллировали супруги, делал вид, что он оглох, ослеп и к тому же страшно проголодался. Печенье улетало со свистом, он только успевал доставать его из пачки. Сообразив, что поддержки не дождаться, Алексей снова повернулся к жене и увидел удивительные перемены. Она явно повеселела, а глаза ее заискрились:

– Получается, что ты встретил другую женщину, да?

– Что значит – встретил? – насторожился Алексей. – Просто так получилось, вот и все. Это подлая мужская природа, все жены о ней знают. И прощают, между прочим… Что? Ну что такое?

– Лешка, я так счастлива, – сказала Лена и накрыла ладошкой беспокойно ерзавшую по столу лапу мужа. – Мы теперь разойдемся как порядочные люди!

– Почему это – как? Мы что, непорядочные? – пробурчал он и тут же взревел: – Как это – разойдемся?!

– Ш-ш-ш! – вмешался Грушин, держа за щекой половину печенья. – Не забывайте, что здесь ребенок. Напугаете Машку. И кота.

Впрочем, за кота можно было не волноваться – он по-прежнему сидел на подоконнике и невозмутимо ел фикус. Концы листьев с одной стороны были варварски изжеваны.

– Как это – разойдемся?! – жутким шепотом повторил Алексей, навалившись на стол.

– Я тебя предупреждала, что прощу все, кроме измены? – серьезно спросила Лена, тоже понизив голос.

– Предупреждала. Но это не измена, – твердо заявил муж. – Это глупая ошибка. И ты не можешь разрушить нашу семью просто потому, что я один раз сглупил.

Лена выразительно хмыкнула.

– Ну, не один раз, – отрывисто бросил он. – Но это не считается. Я же не по разным женщинам бегал!

– Боже мой, Леша, мне все равно, – заявила Лена. – По одной или по разным… Я хочу от тебя уйти. Я уже решила.