Парень из моих снов - Анна Одувалова

– Мы все прошли через это. – Голос Льда звучал безжизненно и тихо. – У духа зимы в душе должен быть лед, и он обязательно должен растаять, если хочешь вернуться. Как же иначе?

Маша не заметила робкого признания в словах Льда. От его улыбки все еще что-то сжималось в груди. Интересно, что? Ведь вместо сердца осталась льдинка. Маша молчала, а Лед как ни в чем не бывало продолжил:

– И ты предашь когда-нибудь. Слишком много поставлено на кон.

– Что именно?.. Ну же… Я должна знать.

– Свобода.

– Разве нельзя быть свободными вместе? – Слезы душили, но плакать не получалось. Наверное, слезы замерзли, как и кровь.

– Кто-то должен остаться. Теперь все это, – Лед обвел рукой замороженный город, – принадлежит тебе, девушка-зима. Прощай! Ты действительно сумела растопить мое сердце. Я бы полюбил тебя, если бы мог…

– А может быть, еще полюбишь? – тихо шепнула Маша в пустоту.

Лед разлетелся в морозной дымке не снегом, как обычно, а брызгами воды, которые напомнили о весне. Для Льда она наступила сейчас. Маленькие капли не долетели до земли, они, замерзая, превратились в льдинки.

А та, что раньше носила имя Маша, с ужасом смотрела на крыши домов и думала, что в следующем году поздней осенью точно так же с первым снегом постучится к кому-то в окно, чтобы выбрать нового духа зимы.

Ледяное дыханье коснулось щеки,

На ресницах замерзла дождинка-слеза.

В этой призрачной сказке мы были близки.

Все пройдет, не растают лишь льдинки в глазах[2].

* * *

Веселая мелодия новогоднего рингтона ворвалась в сон и заставила очнуться от наваждения. На губах чувствовался соленый привкус слез. Маша медленно открыла глаза, плохо понимая, где находится. Было невыносимо тоскливо и грустно, от предательства до сих пор болело сердце, только вот холода в душе не было, зато спина затекла, а одну ногу свело судорогой. Где-то совсем рядом надрывался телефон, а из-под бока с недовольным пыхтением пытался вылезти сонный кот. Девушка, вообще не соображая, что происходит, нажала на кнопку ответа и раздраженно буркнула: «Да!» – с удивлением изучая привычную обстановку украшенной к Новому году комнаты. В голове был сумбур, Маша не могла сообразить, что с ней произошло и когда все закончилось. Ведь буквально секунду назад она стояла на крыше и прощалась со Льдом.

– Поднимай свою ленивую попу с кресла! – орала в трубку лучшая подружка. – И мигом спускайся к подъезду! Поняла? Мы тебя уже ждем, сейчас пойдем на каток! Хватит бездельничать! А то не хочет она, понимаешь ли! Вот придешь на каток и захочешь!

Танька отключилась, а Маша неуклюже дернула ногами и медленно вылезла из кресла. По телевизору заканчивался фильм «Снежная королева»; на полу валялась любимая книжка в темно-синей обложке – она, видимо, упала, когда Маша заснула, – а в углу у камина загадочно сверкала огнями огромная наряженная ель.

Маша недоверчиво подошла к окну и взглянула на падающий снег. Дрожащей рукой поднесла к глазам телефон и увидела на экране дату – 2 декабря. Сердце подскочило в груди, метнулось к горлу и потом упало куда-то в низ живота. Стало плохо, и закружилась голова. Маша подозрительно посмотрела на стекло, но на стеклопакете не было узоров, папа в прошлом году заказал качественный, и производители не обманули. Окна были сделаны на совесть и не промерзали.

«Неужели это все сон?» – ошарашенно подумала девушка и поежилась, не зная, как воспринимать случившееся – как трагично-романтичную сказку или ужасный ночной кошмар. На самом деле девушка проспала совсем немного – от силы час, а во сне успела прожить целую жизнь, влюбиться без памяти и даже погибнуть, превратившись в ледяного духа зимы. И душа сейчас болела совсем по-настоящему. Маша как наяву помнила Льда и не могла поверить в то, что он ей просто приснился.

– Какой ужас! – пробормотала Маша в пустоту и на негнущихся ногах поплелась в свою комнату. Желания идти на каток не было, но девушка знала – если уж Танька ждет у подъезда, никуда от нее не денешься, придется покориться. К тому же после трагически закончившегося сна Маше очень нравилось ощущать себя живой. Даже иголки боли в ноге, которую девушка отлежала, не раздражали. Они давали понять, что она жива и ничего непоправимо плохого не произошло. Жаль, что и хорошего тоже.

– Машенька, ты куда собралась? – выглянула из кухни мама со встревоженным выражением лица. – Ты так хорошо спала…

– Да уж! Хорошо, – буркнула Маша себе под нос. Вид живой, все еще молодой и вполне счастливой мамы успокоил. «Все же хорошо, что сказочная история всего лишь приснилась», – подумала Маша, а вслух сказала:

– Танька на каток зовет. Говорит, только с утра залили и там просто замечательно. Я поверила ей на слово.

– Только ты недолго! – Мама поджала губы. – Завтра в школу.

– На пару часиков. – Девушка привычно отмахнулась. – Каток до десяти, а сейчас почти восемь.

Таинственный дух зимы – Лед – не шел из головы. Сон оказался настолько реалистичным, что Маше до сих пор было не по себе. События не подернулись дымкой, как это обычно бывает, а оставались в памяти все такими же четкими, ясными и реалистичными, как и во время сна. А сердце до сих пор ныло от осознания предательства, которое Маша не только тонко прочувствовала, но и поняла. Она знала, поступить иначе Лед просто не мог, или все же мог? Мог сохранить ей жизнь, но обречь себя на вечное существование в мерзлоте? А может быть, это ее любовь растопила его сердце и он растаял? Поэтому и оставил зиме кого-то взамен себя? Или же во сне Маша замерзла раньше, там, на лыжне, а Лед просто подарил ей еще одну, пусть и не совсем человеческую, жизнь. Теперь уже не узнаешь, сон закончился, а Лед растаял в зимней ночи. Интересно, где он сейчас?

«Впрочем, все это глупости! – сердито одернула себя девушка. – Всего лишь сон, и нелепо задумываться о том, правильно ли поступил его персонаж. Льда нет и никогда не было! Нужно прекратить размышлять на эту тему».

Подобные мысли несколько отрезвили. Маша сердито дернула молнию на ярко-голубом пуховичке, надела белую шапку с огромным помпоном и, крикнув маме: «Пока-пока!» – вышла за дверь.

В подъезде, как обычно, пахло кошками и хлоркой – неизвестно, какой запах раздражал сильнее, Маша по привычке сделала глубокий вдох еще в квартире и, задерживая дыхание, сбежала вниз по лестнице два пролета, толкнула плечом тяжелую металлическую дверь и вывалилась на улицу, только там позволив себе вдохнуть полной грудью.

Нос и щеки обжег свежий морозный воздух, и девушка зажмурилась от удовольствия, ощущая на лице холодные, мгновенно тающие снежинки – именно это чувство привело ее в себя. Она действительно дома всего лишь спала – красивый ледяной парень и собственное преображение не что иное, как сон, навеянный прочитанной книжкой и наряженной елкой. На самом деле нет ни духов зимы, ни хрустальных замков, и парня у нее не было, ни ледяного, ни обычного. Это обстоятельство внезапно стало огорчать.