Бегущий в Ночи - Вера и Марина Воробей

— Это не кафе, а какая—то клоака.

Кафе было действительно не первый сорт.

— Вера, мне надо.

— Хорошо. — Вера была настроена решительно.

Однажды Лиза уже ходила в кафе, и Вера знала, чем это закончилось.

— Если тебе надо, я пойду с тобой.

Вера с детства любила кеды, а теперь они были в моде. Она надела кеды и взяла со столика ключи. На ней были клетчатые брюки с накладными карманами и мужской свитер. Вера открыла дверь и вышла на лестницу. Но Лиза ее остановила:

— Вера, я должна быть одна.

— Одна? — Вера зашла в квартиру и закрыла за собой дверь. — Почему?

Лиза молчала. Дураку можно соврать, и он поверит. Но с дураками дружить никто не хочет. А умный человек всегда знает что к чему.

— Это из—за Елкина, так?

— Так. Я хочу понять, почему они это сделали.

При постороннем человеке Егор не станет говорить. Я только спрошу — и уйду.

— А что тут говорить? — удивилась Вера. — Максим скоро выздоровеет, и через месяц об этом никто не вспомнит.

Но Лиза так не считала.

— А вдруг это просто недоразумение? Если это так, они должны извиниться.

— Хорошенькое недоразумение, — сказала Вера, — чуть человека не убили. Станут они извиняться, как же.

Но если Лиза что—то решила, с ней лучше было не спорить.

— Ладно, — не выдержала Вера, — иди. Но что бы через час ты была у меня, иначе я сама за тобой приду.

— Хорошо, — согласилась Лиза, — договорились.

Лиза знала, что если застанет Егора в кафе, он наверняка будет не один — вряд ли он тогда захочет говорить, но она ошиблась. Егор сидел за угловым столиком и вертел в руках пустую солонку. На нем были солнечные очки, какие часто можно видеть на велосипедистах, если у тех есть деньги и они следят за модой. Егор был один.

— Привет. — Лиза подошла и, не дожидаясь приглашения, села.

— Вот это да! — обрадовался Егор. — Какими судьбами?

— Просто шла мимо и решила зайти. Он не должен знать, что она волнуется. — Ты один?

— Как видишь.

Егор ушел и вернулся с чашкой кофе. — Это тебе.

— Спасибо, я не буду.

Егор пожал плечами и сам отпил из чашки, которую только что принес. Он выглядел грустным, даже подавленным.

— Как жизнь?

Лиза не сразу нашлась, что ответить. — Ничего. Все хорошо.

— Что нового?

— Нового?

Она вспомнила, что Туся записалась на курсы фотографии. Но, во—первых, Туся не купила фотоаппарат и решила пока на курсы не ходить, а во—вторых, Егор, оказывается, об этом знал. И тогда Лиза рассказала о себе. Она сказала, что из—за дневника ей объявили бойкот. Но теперь все позади. Она знает, что это Туся взяла дневник, но они уже помирились, а на Егора она не обижается.

— Если бы ко мне попал твой дневник, — улыбнулась Лиза, — я бы обязательно прочитала. Я тебя понимаю.

Егор был удивлен. Она знает, что он читал ее дневник. Там нет страницы, где бы не упоминалось его имя. Лиза в него влюблена. И она вот так запросто об этом говорит? А может, это теперь тоже в прошлом?

— Извини, — сказал Егор, — глупо вышло с твоим дневником. И с Елкиным тоже. Он, конечно, подонок, и все—таки.

— Подонок? — перебила его Лиза. — Максим? Насколько я знаю, он ничего плохого не сделал.

— Не сделал? — удивился Егор. — Он пытался изнасиловать твою подругу.

— Максим? — не поняла Лиза. — Мою подругу? — Она в недоумении уставилась на Егора. Тусю?

— Я думал, ты знаешь. Наступила пауза.

— Ерунда, — наконец сказала Лиза.

— Ерунда? — Егор достал из кармана пачку сигарет и закурил. — Она пришла сюда вся зареванная, устроила тут истерику, Сюсюка даже бегал домой за валерьянкой — и это ерунда?

— Максим видел, как она взяла дневник из моей сумки. Это он мне сказал. Может, Туся просто хотела ему отомстить?

— Она хотела отомстить, это правда, но не за это. — Егор немного смутился. — Не знаю, что там и как, во всяком случае, она была дома одна, а тут он нагрянул. Слава Богу, мама пришла.

Егор затянулся и посмотрел на Лизу. Стоило протянуть руку, и он мог к ней прикоснуться. В ней было что—то необыкновенное: какая—то особенная мягкость, женственность, наверное. Рядом с Лизой он чувствовал себя сильным — и ему это нравилось. Теперь она показалась ему настоящей красавицей. Как он раньше этого не замечал?

— Это она тебе рассказала?

— Она.

— А вдруг Туся все это придумала?

Егор покачал головой. Он был уверен в том, что говорил.

Они помолчали.

— Когда это было?

— Был какой—то праздник... Девятое мая, точно.

Когда пришла Лиза, Егор снял очки и положил их на стол. В зеркальных стеклах отражалось ее лицо. Ей показалось, что это уже было когда—то, но когда — она не могла вспомнить.

— Какой ужас... — почти шепотом сказала Лиза. — Почему она ничего мне не сказала?

— Ты бы на ее месте тоже молчала.

— Но вам она сказала. Это глупо, есть какие—то другие способы.

— Другие? — спросил Егор. — Вряд ли.

Лиза оставила Егора одного и отправилась к Вере. Она хотела позвонить Тусе, но по телефону говорить было неудобно, и она решила отложить разговор до завтра.

И в кафе, и когда Лиза шла к Вере, и потом, пока она ехала в лифте, — все это время Максим Елкин не выходил у нее из головы. «Он не такой, каким кажется», — вспомнила она. Не такой, каким кажется. Она не раз слышала это от Туси, и в глубине души она знала, что Туся права, но такое ей даже в голову не могло прийти.

«Боже мой, — думала Лиза, — какая я дура!»

Лиза позвонила в дверь.

— Поздравляю. — На пороге стояла Вера. —

Тебе пришло сообщение.

— От него?

Вера многозначительно улыбнулась. — Хорошо, — грустно сказала Лиза.

— Что—то случилось?

— Так, узнала кое—что.

И Лиза рассказала Вере про Елкина.

— Вот мерзавец, — сказала Вера, когда Лиза закончила. — Значит, они за это его избили? — Значит, за это.

— Выходит, они правы?

— Выходит, так.

Они долго сидели молча.

— А я тоже, — наконец сказала Лиза, — подруга называется...

— Ладно, — перебила ее Вера, — ты не виновата. Что теперь об этом говорить?