Незабываемое лето - Кенди Шеперд

– Бен, но ведь тяга осталась? Наша тяга друг к другу. Ощущение того, что в этот момент в мире только ты и я. Так было с самого начала, и ничего не изменилось. – Сэнди сделала глубокий вдох. – Если только…

Он сжал кулаки, да так сильно, что заболели шрамы.

– Я говорил тебе… никаких «если только». Поцелуй… этого не следовало делать.

– Почему нет? – Она не сводила с него широко раскрытых глаз. – Мы оба свободны. Теперь мы взрослые люди и в состоянии сами выбрать, как нам жить. – Лицо Сэнди посерьезнело, на лбу обозначились складки. – То время двенадцать лет назад было особенным. Не знаю, как ты, но я была слишком юной, чтобы оценить, насколько особенным. Я больше никогда не ощущала такой уверенности в себе. А что, если эта неожиданная встреча – подарок? Подарок нам, чтобы снова узнать друг друга. Или… может, нам следует попытаться возродить те годы?

Бен покачал головой:

– Сэнди, это не так легко.

– Согласна. И для меня это тоже не легко. Я не стремлюсь к новым сердечным разочарованиям.

Бен помнил, что ее бывший вчера женился. Она не позволяет вырваться наружу своей боли, но боль тем не менее есть.

– Я могу это понять, – сказал он.

Голос Сэнди прозвучал глухо и сдавленно.

– Может, если мы уступим сами себе, то… все перегорит?

– Ты так думаешь? – недоверчиво произнес Бен.

Она вскинула руки:

– Кто знает? Спустя столько лет мы не знаем, какими стали. Взрослая Сэнди. Взрослый Бен. А вдруг мы возненавидим друг друга?

– Вот этого я не представляю. – Возненавидеть Сэнди? Никогда. Ни за что.

Она водила ступнями по песку, опустив голову.

– Откуда ты знаешь? Я стараюсь смотреть на все позитивно. Но так уж получилось, что с мужчинами мне не везло. Когда я стала ходить на свидания – после того как оставила мысль, что мы с тобой когда-нибудь увидимся, – то поняла, что существует два типа мужчин: хорошие, такие как ты, которые все равно предали бы меня…

Он недовольно что-то промычал, а она продолжила:

– Сейчас я знаю, что между нами произошло недопонимание, но тогда я этого не знала. Уж кто меня предал, так это мой собственный отец. Он лгал мне про тебя, а сам обманывал нашу семью.

Бен не стал возражать.

– А второй тип мужчин?

– Мужчины с сильным характером, которые любят всем руководить…

– Как твой отец?

Она кивнула.

– Они убеждали меня в том, что знают, что для меня самое лучшее. Я не сразу поняла, что их волнует вовсе не мое благополучие. Но, возможно, я тоже была виновата, раз все пошло наперекосяк.

– Ты слишком строго себя судишь.

Сэнди усмехнулась:

– Разве? Даже мелочи могут раздражать. Джейсону действовало на нервы то, что я забывала заменить пустой ролик от туалетной бумаги на новый рулон. Но… модный держатель, который он установил, ломал мне ногти…

Бен не мог поверить своим ушам.

– Да он просто лузер какой-то.

– Он не лузер. Он очень умный. Я думала, что встретила наконец мистера Совершенство. Я думала, что смогу с ним быть сама собой. И вот по этой причине он меня разлюбил. – Сэнди с силой вонзила зубы в нижнюю губу. – Он заявил, что от меня слишком много шума и что я позерка.

Бен был настолько поражен, что не смог найти подходящего ответа.

– Когда я с ним познакомилась, то он сказал, что стоит мне войти в комнату, как я освещаю все кругом. Искрометная… вот как он меня назвал. А в конце нашего совместного проживания он сказал, что я ставлю его в неловкое положение своим слишком непринужденным поведением.

Голос у Сэнди звучал нарочито весело, но Бена было не обмануть. Его охватил гнев. Он злился на незнакомого мужчину, который обидел Сэнди.

– Он… дерьмо, вот кто он. Он говорил все это, чтобы оправдать свое предательство.

– Я тоже себе это говорю. Но я начала стесняться людей… ну, боялась выглядеть шумной позеркой. Мне казалось, окружающим хотелось, чтобы я заткнулась, но они из вежливости меня терпят. Но… но я переросла эти сомнения.

Указательным пальцем он приподнял ей подбородок.

– Сэнди, посмотри на меня. Я никогда – слышишь, никогда – не считал тебя позеркой. Никогда так не думал и впредь не подумаю. Ты открытая, дружелюбная, и с тобой легко. Это – дар свыше.

– Очень приятно услышать это от тебя. Добрые слова всегда приятны.

– И плевать я хотел на туалетный ролик.

У Сэнди скривились губы.

– Это так по-дурацки звучит… Туалетный ролик. – Она усмехнулась, а потом засмеялась: – Как глупо строить отношения на такой мелочи.

– А он – идиот, если так поступил.

Бен не мог не засмеяться вместе с Сэнди. Как хорошо и легко смеяться вместе с ней.

– Конечно, туалетный ролик – это ерунда, но и незначительные мелочи могут раздражать кого-то другого, – сказала Сэнди. Смех ее замер. – Может, после нескольких дней в моем обществе ты обрадуешься, когда я уеду.

– А если наоборот?

Сэнди кивнула:

– В таком случае мы оба могли бы попробовать… освободиться от того, что нас не отпускает… я имею в виду прошлое.

– Могли бы, – согласился он.

Она хотела разворошить тлеющие угольки чувства и посмотреть, не возгорится ли их любовь. Или все перегорело и превратилось в золу. Если так, если их чувства исчезли, словно уничтоженные разрушительным лесным пожаром, то Бен снова останется обожженным и безжизненным.

Сэнди взяла его за руку. В ее голосе слышалось нетерпение.

– Бен, мы должны не упустить второй шанс. Иначе мы будем жалеть всю оставшуюся жизнь. Я не поверила в то, что у нас с тобой было, и сильно жалела об этом. Я должна была вернуться в Дольфин-Бэй. Мне же было восемнадцать лет, а не восемь, в конце концов. Что мои родители могли сделать против этого?

– Я приезжал в Сидней, чтобы тебя найти. – Бен не собирался в этом признаваться, но слова вырвались наружу.

Сэнди удивленно приподняла брови:

– Когда?

– Через несколько месяцев после того, как ты уехала.

– Я ничего не знала.

– Ты и не могла знать. Я взял у отца машину, чтобы поехать с друзьями на северное побережье, в Чатсвуд[10].

Мы там играли в футбол. – Он тогда вернулся из университета на пасхальные каникулы. – После игры я отыскал твой дом.

– Мой дом в Килларе?

Бен кивнул. Это был большой дом в шикарном северном пригороде Сиднея.