Обнаженная тьма - Елена Арсеньева

У этих долбаных похитителей глаза не иначе были на затылке,если они смогли перепутать кого-то с дочерью Золотова! Во-первых, такиеогромные глазищи с такими фонарями под ними надо буквально днем с огнем искать.У Александры же нормальной величины серые, совершенно обыкновенные гляделки.Потом волосы: у Алины они жгуче-черные, что называется, смоляные! А уАлександры – русые, с пепельным оттенком. На свой рост Александре жаловаться неприходилось, все-таки метр семьдесят два – это вам не кот начихал, однако Алинабыла длиннее ее по меньшей мере на десяток сантиметров, а о такой плоскойфигуре, более напоминающей палку, просто-таки грезила восходящая звездочкаподиума Карина Синцова, ежедневно изнурявшая себя диетами и гимнастикой изтридцати двух упражнений, не считая утренних и вечерних пробежек в паркеКулибина. Александру никак нельзя было назвать толстухой, но рядом с Алиной онапоказалась себе Ханной Трой – той самой, которая претендовала на место в Книгерекордов Гиннесса как самая толстая женщина планеты. Наверное, похитителиволосики на своих дурных головах рвали, поняв роковую ошибку! И если Алина всеже попадется к ним в лапы, они выместят на ней свое разочарование, а такженапрасно потраченное время, силы и видеокассеты. Поэтому Александра отбросилаобиду (а разве не обидно, когда тебя считают лесбиянкой, наркоманкой ишантажисткой в одном лице?!) и храбро повернулась к Золотову:

– Да вы меня не так поняли…

– Я тебя прекрасно понял! – взвыл тот. – Но хрен тебе, еслидумаешь, что я буду платить! Сейчас сдам тебя в милицию, скажу, что пыталасьнас ограбить, и посмотрим, какие песни ты там запоешь. А если решишь хоть слововякнуть про Альку…

Он не договорил, потому что из прихожей донесся настойчивыйзвонок.

– Вот! – радостно воздев палец, выкрикнул Золотов. – Советуютебе лучше язык откусить, чем продолжать свои клеветнические измышления! – И онвылетел в коридор, как «русская ракета» Павел Буре вылетает на хоккейнуюплощадку.

– Господи! – простонала Александра. – Какая я дура! Я жепросто хотела помочь!.. Я ведь врач, я ваш участковый врач!

– У тебя курнуть есть? – оживленно перебила ее дочьЗолотова. – Сижу без кайфа уже целый день. Скоро и правда врача вызыватьпридется, только не участкового, а «Скорую», ломку снимать.

В коридоре раздался топот воинственных ног.

– Слушай! – В новом проблеске альтруизма Александравцепилась в тощенькую лапку Алины. – Слушай меня внимательно! Несколько днейназад… сегодня какое число?

Алина пожала плечами. В глазах ее плавал туман.

– А какая разница?

– Меня похитили вместо тебя! Трое мужчин, один говорит сявным кавказским акцентом, на руке у него – вот здесь! – уродливый расплывчатыйшрам.

– Да ты чо?! – воздела бровки Алина.

– Честное слово! За тобой идет охота, ты должна бытьосторожной, а лучше – на некоторое время уехать из города. И пустьпоостережется твой отец!

– Уехать? А куда-а? На Гава-а-айи? – зевнула Алина.

Она даже не успела закрыть рот. Дверь распахнулась, и серыерубоповские тела одно за другим начали вваливаться в комнату. Александра неморгнула и глазом, как была схвачена, стиснута и увлечена вон из комнаты, затемиз квартиры (перед ней мелькнуло и исчезло злорадное лицо Золотова), а потомгрубо стащена вниз по лестнице. И при этом было у нее такое ощущение, будтозлою волшебною силою она оказалась перенесенной в царство глухих. Все еебессвязные, но отчаянные восклицания типа: «Я участковый врач АлександраСинцова, меня похитили неизвестные, приняв за Алину Золотову, отпустили толькосегодня, Алине грозит опасность, следующей жертвой будет она, я должнапредупредить!» – оставались безответными. Однако серые тела были все-такинаделены даром речи.

– Щас предупредишь, – миролюбиво сказало одно из них,двухметроворостое, с косой саженью в плечах. – Щас мы тебя в вытрезвиловкусвалим – и предупредишь.

Опять это мерзкое слово!

– В какую вытрезвиловку? – воскликнула Александра. – Ясовершенно трезвая!

– Да? – глумливо уточнило серое тело. – Ну, если ты трезвая,то я – пирожное «Наполеон»! – И толчком ноги тело распахнуло дверь подъезда,совсем близко к которой стоял серый милицейский «рафик».

При мысли о том, что ее сейчас опять куда-то повезут, где-тозапрут, опять начнутся издевательства, и, значит, в ближайшем обозримом будущемпринять душ и переменить белье вряд ли удастся, Александра издала поистинезвериный вой и начала сражаться за свою свободу с такой энергией, что серыетела вынуждены были ослабить хватку и даже как бы замешкаться. Из «рафика»выскочил еще кто-то и кинулся на подмогу к своим, но глянул мельком наАлександру и споткнулся.

– Александра Егоровна! – воззвал он с неподдельнымизумлением. – Что с вами?!

Александра замедлила частоту рукомахов, обернулась на этот,столь давно ею не слышимый, человеческий голос, и напрасно, потому что сейчасже была взята мертвым захватом под чью-то крепкую подмышку, и перед глазами унее все поплыло. Однако тотчас хватка ослабела, чьи-то руки вцепились в нее ипринялись тереть виски снегом, приговаривая:

– Что вы, Александра Егоровна? Да вы, парни, охренели?! Этож докторша! Она мою жену лечила!

Александра приоткрыла глаза и вгляделась в веснушчатоеобеспокоенное лицо. Убей бог, она не могла вспомнить этого человека, однакослабо улыбнулась ему и вежливо сказала:

– Здрасьте! – А потом, завороженная жалостью, мелькнувшей вголубеньких глазах, завела свою прежнюю шарманку.

На сей раз ее хотя бы слушали. Александра полувисела вкрепких объятиях веснушчатого лица, а серые тела смотрели со скучающимвыражениям.

– Да господи же! – вдруг оборвала сама себя Александра ивыпрямилась. – Вы мне все-таки не верите?! Да о моем исчезновении обязательнодолжна была заявить сестра! Вы можете уточнить, это элементарно!

Серые тела переглянулись, и одно из них, самое, по-видимому,любопытное, ринулось в кабину. Александра продолжала темпераментно рассказыватьо своих злоключениях, однако буквально через минуту ее речь была прерванавозвращением любопытного тела, которое скучным голосом сказало:

– Никакого заявления. Врет она все. Что и требовалосьдоказать. Хватит травить баланду, поехали!

– Погодите! – воскликнул веснушчатый. – Ребята, давайте ееотпустим. Ну, выпила женщина, крыша и поехала.

– Я не пью, вы что, с ума сошли? – гневно воскликнулаАлександра.