Долина влюбленных - Пола Грейвс

– Большое.

– Я следил за тобой.

Она смотрела на него, пока он не повернул голову и их взгляды не встретились. В его темных глазах отражалась буря вины и гнева.

– Почему?

– А откуда ты знаешь, что я приехал не выпить в баре?

– Ты не пьешь. Ты даже в бары не ходишь. Я звонила Джейзу. Я сделала вид, что я к тебе неравнодушна, и он поверил.

Ансон сердито отвернулся, раздувая ноздри:

– А зачем ты ему звонила? То есть у тебя и раньше были подозрения?

Джинни не ответила. Она не хотела говорить ему о том, что узнала от Дэнни.

– Я спустился в кафетерий, чтобы купить чего-нибудь перекусить, – продолжал Ансон, – а когда вернулся, Купер сказал, что ты звонила кому-то. Куину?

– Да.

– И что? Он прибежал сюда по звонку?

Ей показалось, что в его голосе прозвучало невольное восхищение.

– Ну я же не могла к нему поехать.

– И что он тебе рассказал?

– Ничего. Ты же его знаешь. Куин никогда не скажет чего-нибудь такого, о чем впоследствии может пожалеть.

– О’кей. Но ответь мне: что вызвало у тебя подозрения? Тебе не понравилось, что я собственным телом закрыл вас от этих мерзавцев, которые хотели вас убить? Или что меня не подстрелили, когда я ездил за шмотками к вам домой, вместо того чтобы спокойно спать у себя дома? Или что я привез тебя к себе и вышвырнул из постели свою двоюродную сестру, чтобы ты могла по-человечески отдохнуть?

– Это нечестно, – пробормотала Джинни.

– Что тебе сказал Дэнни? – тихо спросил Ансон. – Это, должно быть, причина. После разговора с ним ты перестала мне доверять.

Джинни нервно облизнулась, чувствуя себя неблагодарной скотиной и негодуя на него, потому что он вызвал в ней это чувство, хотя сам только что признался, что следил за ней.

– Не важно, что он мне сказал. Ты сам говоришь, что выслеживал меня, но не говоришь почему!

– Что он тебе сказал? – повторил свой вопрос Ансон.

– Он сказал, что это не его наркотики, – выпалила Джинни, в упор глядя на Ансона, глаза которого едва не выскочили из орбит после ее признания.

– Что? И ты считаешь, это я их подбросил к тебе в дом?

– Почему ты следил за мной?

– И ты веришь своему брату-алкоголику, когда он говорит, что это не его кокаин? Алкоголику, который напился вчера до бесчувствия?

– Но наркотики он никогда не употреблял.

– Откуда ты знаешь?

– Ты следил за мной! – выкрикнула Джинни, теряя выдержку. – Ты меня преследовал! Ты нарочно все подстроил…

– И подговорил их хорошенько меня избить, чтобы ты поверила?

– Не знаю! – Все напряжение последних суток в один момент обрушилось на нее. Джинни спрятала лицо в ладонях, из последних сил сдерживая слезы.

Вдруг его теплая рука легла ей на спину между лопатками. Она резко дернула плечом, показывая, что не нуждается в жалости, особенно в его жалости, потому что не знает, кому ей теперь верить.

Ансон устало уронил руку на колени и произнес печальным тоном:

– Я следил за тобой, потому что у меня были подозрения, что это ты сливаешь информацию из «Гейтс».

– Ты пробовал снова с ним поговорить? – спросил Куин у Купера, чьи ленивые повадки и расслабленный вид могли одурачить кого угодно, но только не Куина.

– Я заходил к нему, когда Дотри вернулся с едой из кафетерия. Он спал. Или притворялся спящим. Но так или иначе, я не уверен, что мы сможем подвергнуть его жесткому допросу, пока он находится в больнице.

– Как он тебе показался? Он простофиля или с ними повязан?

– У него все классические признаки простака, – задумчиво проговорил Купер.

– Но?..

– Но роль безобидного простака – это самое эффективное прикрытие в мире. Если он вошел в роль, его трудно будет разоблачить. – В южном тягучем акценте Купера зазвучали жесткие нотки. – Особенно потому, что его сестра оберегает его как мать-медведица своего медвежонка.

Куин нахмурился, припоминая разговор с Джинни Колтрейн. Он всегда считал ее умной женщиной, иначе не принял бы ее на работу в «Гейтс». Принимая в расчет ее умение обращаться с цифрами, он планировал начать привлекать ее к расследованию дел о мошенничестве, но сегодня она удивила его, показав живость ума, которой он от нее не ожидал. Она обнаружила скрытые детали, касающиеся сотрудницы, известной ей под именем Мары Дженнингс, и даже начала копать под Ансона Дотри, что стало для него большим сюрпризом, хотя он не из тех, кого легко удивить. Он положительно недооценивал ее качества и ценность для агентства. Она может оказаться одним из самых ценных приобретений в их команде.

Но, подобно всем людям, у нее есть слабые места, делающие ее уязвимой. Брат – наиболее очевидная слабость, но могут быть и другие. Например, та, что сидит сейчас рядом с ней на скамейке.

Джинни изумленно уставилась на Ансона, будто он вдруг заговорил на суахили, хинди или другом диковинном языке.

– Почему ты подумал, что это я сливаю информацию? Я даже не агент!

– Как и я, – напомнил Ансон.

– Но у Куина есть причины тебя подозревать.

– У меня тоже есть.

– Например?

– Я знаю, что я не «крот». Куин выяснил, что Ник Дарси не «крот». Только мы, включая Куина, имели доступ к информации, которая утекла к бандитам.

Тень, что легла на лицо Джинни, отозвалась в нем внутренней дрожью.

– Признаться, насчет Дарси у меня не было сомнений, – продолжал Ансон, – но поскольку никому, кроме нас, Куин не говорил об истинной роли Мары Дженнингс, то я решил взглянуть на это дело с другого угла. Я стал размышлять, у кого была возможность догадаться о ее положении в «Гейтс», и понял, что это человек, через которого проходят все финансовые документы.

– И ты решил, что нашел шпионку, – усмехнулась Джинни. – А почему я, а не бухгалтер?

– Потому что только ты видишь расходную ведомость, где указаны фамилия, должность и зарплата, а бухгалтеру отсылаешь документ без должностей. Бухгалтер не знает, какие обязанности выполняет тот или иной сотрудник, он просто выдает зарплату.

– В некотором роде ты прав, – медленно кивнула Джинни, – именно так я и догадалась, что Мара Дженнингс не курьер, как прописано в документах, поскольку ее зарплата соответствовала гораздо более высокой должности. Но я ни с кем не делилась своим открытием.

– Я и не утверждаю, что это так, – вздохнул Ансон. – Но ты почему-то считаешь, что я ка кой-то маньяк, который подбрасывает людям наркотики…

– Мой брат клянется, что не знает, как наркотики попали к нему в комод, – Джинни подняла на него полные слез глаза, – а с тобой мы едва знакомы…