Дело в стиле винтаж - Изабель Вульф

— Она была вашей лучшей подругой?

Я кивнула.

— Но я не была лучшей подругой для нее или хотя бы хорошей, если начистоту. — Чашка потеряла четкость очертаний. — Когда для нее наступили тяжелые времена, я повела себя ужасно. — Огонь камина словно выдыхал воздух, издавая при этом легкое пыхтение. — Простите, — тихо сказала я и поставила чашку. — Я пришла сюда посмотреть вашу одежду. Думаю, пора приступить к делу, если вы не возражаете. И спасибо за чай.

Миссис Белл какое-то время словно сомневалась, затем встала, и я пошла за ней следом по коридору в спальню. Как и вся квартира, она производила такое впечатление, словно здесь долгие годы никто ничего не трогал. Комната была желто-белой, на маленькой двуспальной кровати блестящее желтое одеяло из гагачьего пуха, желтые прованские занавески на окнах, панели им в тон в дверцах белых встроенных шкафов, расположенных вдоль дальней стены. На прикроватной тумбочке стояла белая лампа из алебастра, а рядом с ней черно-белая фотография красивого темноволосого мужчины лет сорока пяти. На туалетном столике я увидела портрет миссис Белл в молодости. Она была скорее необычной, чем красивой — с высоким лбом, римским носом и большими губами.

Возле ближайшей к нам стены теснились четыре картонные коробки, наполненные перчатками, сумочками и шарфиками. Миссис Белл села на кровать, а я наклонилась и быстро просмотрела их.

— Они очаровательны! Особенно шелковые платки — мне очень нравится вот этот, с фуксиями. И это тоже очень красиво… — Я достала маленькую квадратную сумочку от Гуччи с бамбуковыми ручками. — И эти две шляпы хороши. Какая замечательная коробка, — восхитилась я, разглядывая шестиугольный футляр, в котором они лежали, расписанный весенними цветами по черному фону. — У меня есть к вам предложение, — продолжала я, пока миссис Белл с видимым усилием направлялась к гардеробу. — Я сразу назову вам цену за те вещи, которые хотела бы купить, и выпишу чек, но вещи заберу только после химчистки. Как вы на это смотрите?

— Замечательно, — ответила миссис Белл. — Итак… — Она открыла гардероб, и я уловила запах духов «Ма гриф». — Пожалуйста, приступайте. Вещи, предназначенные на продажу, вот здесь, слева, но не трогайте ничего за этим желтым вечерним платьем.

Я кивнула и стала вынимать из шкафа одежду на красивых атласных вешалках и класть ее в две стопки на кровать — «да» и «нет». Почти все было в прекрасном состоянии: приталенные костюмы пятидесятых, геометрические пальто и платья-рубашки шестидесятых, а также оранжевая бархатная туника от Tea Портер и удивительное пальто-кокон из розового шелка-сырца с рукавами по локоть от Гая Лароша. А еще романтические платья с рукавами-фонариками, сарафаны семидесятых и несколько костюмов восьмидесятых, с плечиками. Я видела ярлыки — Норманн Хартнелл, Джин Мюир, Пьер Карден, Миссони и бутик Харди Эмиса.

— У вас чудесная вечерняя одежда, — сказала я, глядя на сапфирово-синее вечернее пальто из шелкового фая середины шестидесятых от Шанель. — Оно удивительное!

— Я надевала его на премьеру «Живешь только дважды», — ответила миссис Белл. — Агентство «Алистер» рекламировало этот фильм.

— Вы видели Шона Коннери?

Лицо миссис Белл просветлело.

— Я не только его видела, но и танцевала с ним на приеме после премьеры.

— Вау… А это просто великолепно! — Я достала шифоновое платье-макси в маленький цветочек от Оззи Кларка.

— Обожаю это платье, — мечтательно произнесла миссис Белл. — У меня с ним связано много счастливых воспоминаний.

Я прощупала левый шов.

— А вот маленький фирменный кармашек, который Оззи Кларк пришивал к каждой своей вещи. В него как раз помещается пятифунтовая банкнота…

— …ключ, — заключила миссис Белл. — Очаровательная идея.

Были у нее и вещи от Джегера, которые я отвергла.

— Я почти не надевала их.

— Дело не в этом, просто они недостаточно стары, чтобы считаться винтажными. У меня в магазине нет вещей, сшитых после начала восьмидесятых.

Миссис Белл погладила рукав аквамаринового шерстяного костюма.

— Тогда я не знаю, что с ними делать.

— Вещи изумительные — вы еще сами сможете их носить.

Она слегка пожала плечами:

— Сомневаюсь.

Я посмотрела на ярлык — четырнадцатый размер — и подумала, что миссис Белл сейчас гораздо тоньше, чем была, когда покупала все это, но в старости люди часто худеют.

— Если хотите перешить, я могу отнести их моей швее, — предложила я. — Она очень хорошая мастерица, и ее расценки вполне приемлемы. Я пойду к ней завтра…

— Спасибо, — перебила миссис Белл, качая головой. — Но у меня еще достаточно одежды. А мне не так много нужно. Я могу отдать эти вещи в благотворительный магазин.

Я достала шоколадного цвета шелковое платье со шнурками с медными блестками на концах.

— Оно от Теда Лапидуса, верно?

— Да. Мой муж купил его в Париже.

— Вы сами оттуда?

Она отрицательно покачала головой.

— Я выросла в Авиньоне. — И это объясняло картину с лавандовым полем и прованские занавески. — Вы говорили в своем интервью, что иногда ездите в Авиньон.

— Да. Покупаю там вещи на рынках.

— Думаю, именно поэтому я и решила позвонить вам, — сказала миссис Белл. — Меня удивило такое совпадение. Что именно вы там покупаете?

— Старый французский лен, хлопковые платья и ночные рубашки, вышитые блузки — они очень популярны здесь у молодых женщин. Мне нравится ездить в Авиньон — я скоро снова туда отправлюсь. — Я достала черно-золотое платье из шелкового муара от Дженис Уэйнрайт. — А как давно вы живете в Лондоне?

— Почти шестьдесят один год.

Я посмотрела на миссис Белл.

— Вы приехали сюда совсем молодой.

Она грустно кивнула.

— Мне было девятнадцать. А теперь семьдесят девять. Как это произошло?.. — Она посмотрела на меня, словно искренне думала, будто мне известен ответ, затем покачала головой и вздохнула.

— А что привело вас в Соединенное Королевство? — спросила я, принимаясь за туфли. У нее была аккуратная маленькая ножка, и обувь, большей частью от Райн и Джины Фратини, находилась в отличном состоянии.

— Почему я сюда приехала? — печально улыбнулась мисс Белл. — Из-за мужчины, точнее, из-за англичанина.

— А как вы с ним познакомились?

— Мы встретились в Авиньоне — не совсем sur le pont[6], но что-то вроде того. Я тогда окончила школу и работала официанткой в чудесном кафе на Плейс-Криллон. И этот привлекательный мужчина, на несколько лет старше, подозвал меня к своему столу и на ужасающем французском попросил приготовить ему чашку настоящего английского чая. Что я и сделала — очевидно, к его великому удовлетворению, поскольку спустя три месяца состоялась наша помолвка. — Она кивнула на фотографию на прикроватном столике. — Это Алистер. Он был прекрасным мужчиной.