Избранные любовью - Эмералд Бакли

Роберт ждал ее. Даже на расстоянии Триша видела, что его великолепное сильное тело напряжено. Он сдвинул манжет рубашки и посмотрел на часы. Не терпится увезти меня, чтобы продолжить начатое во имя мести, с горечью подумала Триша.

Услышав ее шаги, Роберт поднял голову, посмотрел на верхнюю площадку лестницы и улыбнулся. Не знай Триша, как обстоит дело, по этой улыбке она могла бы заключить, что он искренне рад ее появлению и испытал облегчение, увидев, что она не передумала.

Тришу подмывало стереть его лживую улыбку каким-нибудь хлестким замечанием, но она вспомнила, что они не одни, на них смотрит целая толпа гостей. Устраивать представление для публики у нее не было ни малейшего желания, поэтому выяснение отношений с Робертом придется отложить до тех пор, когда они останутся наедине.

– А я уж собрался за тобой идти. – Роберт окинул Тришу одобрительным взглядом и взял у нее чемодан. – Милая курточка, и подходит к платью.

– Может, пойдем?

Ледяной голос Триши сдул улыбку с его лица, Роберт прищурился и, не меняя тона, согласился:

– Конечно.

Трише стало стыдно, что она ответила на теплую улыбку Роберта ледяным холодом. Он взял ее за запястье и молча перехватил ручку чемодана из ее пальцев. Шагая к выходу, Роберт приноровил свой широкий шаг под более короткий шаг Триши, одновременно стараясь, насколько это было возможно, заслонить ее своим крупным телом от толпы. Триша могла только гадать, о чем думают гости, провожая их любопытными и настороженными взглядами. Она даже не знала, считают ли ее жертвой или виновницей, брошенной или бросившей. Триша с удивлением поняла, что мысли об Эндрю больше не вызывают боли, только негодование, как будто ее любовь внезапно прошла, перегорела – да была ли она вообще? Но предательство Юны, которую она считала лучшей подругой, по-прежнему причиняло острую боль. Неужели она совсем не разбирается в людях? Тришу бросило в дрожь, и, словно почувствовав ее состояние, Роберт свободной рукой обнял ее за плечи.

Но если он хотел подбодрить Тришу, то результат оказался противоположным: от его прикосновения она чуть не подпрыгнула. Она ни на секунду не забывала, что Роберт – не спаситель, не рыцарь в сияющих доспехах, а еще один манипулятор, который пытается использовать ее в своих личных целях.

– Не прикасайся ко мне! – зло прошипела Триша.

Роберт и не подумал подчиниться, напротив, его рука удобно легла на тонкую талию Триши. Роберт остановился и притянул Тришу к себе. Его губы коснулись ее уха, дыхание обожгло кожу.

– Веди себя прилично, хотя бы пока мы не вышли отсюда, – прошептал Роберт, – или мне придется поцеловать тебя так, чтобы из твоей упрямой головки испарились бунтарские мысли.

Триша ни секунды не сомневалась, что это не блеф и он с легкостью осуществит свою угрозу. Убедившись, что его слова достигли цели, Роберт подтолкнул Тришу к двери. Они продолжили путь, и тут только Триша увидела, что у двери их ждут родители Эндрю. Селина и Джеффри Уинфилд стояли с застывшими лицами, как двое часовых, по-видимому, несмотря ни на что, они были полны решимости до конца играть роль гостеприимных хозяев и попрощаться с уходящей парой.

Знают ли они о грязной игре, которую вел их сын? Трише вспомнилась случайно подслушанная фраза: «Папа, твоему бизнесу ничто не угрожает. Только запомни, кто и какую цену заплатил за эту безопасность». Да, они знали правду с самого начала. Тришу передернуло от омерзения. Означает ли это, что они знают и о причинах, побудивших Роберта вмешаться? Вероятнее всего, да. Похоже, здесь все всё знают – все, кроме нее.

– Я тебя ненавижу – прошипела она. Роберт словно не слышал.

– Кэссиди, нам нужно поговорить, – сказал Джеффри Уинфилд.

Даже не замедлив шага, Роберт бросил:

– На следующей неделе. И без участия вашего сына. Конечно, если вы хотите и дальше вести со мной дела.

– Д-да, конечно.

На памяти Триши холодный, надменный Джеффри Уинфилд впервые заикался, как взволнованный школьник.

Селина Уинфилд даже рта не раскрыла. По-видимому, Роберт сумел очень эффективно отсечь Эндрю даже от его собственных родителей.

Ночной воздух обдал Тришу холодом. «Ягуар» Роберта стоял у лестницы. Роберт подвел Тришу к машине, поставил чемодан на землю, распахнул перед ней дверцу и только после этого убрал руку с ее талии. Пока Триша садилась на мягкое кожаное сиденье, Роберт наблюдал за ней с непроницаемым выражением лица. Затем он захлопнул дверцу, погрузил в багажник чемодан Триши и сел за руль. Несмотря на свое взвинченное состояние, Триша не могла не обратить внимания на хищную грацию его движений. И автомобиль – черный «ягуар» – ему очень подходил.

Роберт завел мотор, и мощная машина плавно тронулась с места, подвластная воле хозяина. Триша сразу же отвернулась и стала смотреть в окно – это лучше, чем постоянно видеть боковым зрением фигуру Роберта, в которой ей теперь виделось нечто угрожающее.

Лучи фар скользнули по живой изгороди и осветили развилку дороги. Триша понятия не имела, куда Роберт ее везет, да и ей было все равно. Вся ее жизнь лежала в руинах, и ей казалось, что хуже уже не будет – просто некуда. Однако оказалось, что она ошиблась. Роберт резко затормозил, так что Тришу бросило вперед, и повернулся к ней.

– Ладно, хватит играть в молчанку, выкладывай, что Юна тебе наговорила, почему ты вся ощетинилась колючками, как ёжик?

– Почему ты думаешь, что Юна мне что-то наговорила?

– Больше некому, она – единственная, от кого я не мог тебя защитить.

Защитить? Триша чуть не расхохоталась. Он называет это защитой?! Она не ответила и снова отвернулась к окну.

– Триша!

– Джейн Бэрри.

Она ожидала, что Роберт начнет оправдываться или хотя бы виновато чертыхнется, но он молчал, было только слышно, как он медленно и глубоко дышит. Его непрошибаемое спокойствие сводило Тришу с ума, она из последних сил сдерживалась, чтобы не расплакаться от обиды и бессильной ярости. Роберт шевельнулся, Триша чуть повернула голову и с опаской покосилась в его сторону, но Роберт всего лишь положил руки на руль, и через несколько секунд они продолжили путь.

Ну что ж, хочешь делать вид, что я ничего не говорила, – пожалуйста, так даже лучше, не придется выслушивать твои лживые объяснения, мрачно подумала Триша. А в том, что объяснения были бы лживыми, она почти не сомневалась. Роберт в полном молчании вел автомобиль на большой скорости, ловко лавируя на крутых поворотах. Он и автомобиль ведет так же, как делает все остальное, – уверенно, целеустремленно, полностью контролируя ситуацию, подумала Триша. И, как всегда, невозмутим, ничем его не проймешь.