Французский псевдоним - Франсуаза Легран

Настя представила, как Владик, ее первая студенческая любовь, грызет свой любимый жареный арахис из банки, запуская туда жирные пальцы и чавкая. Ей не стало его жалко, стало противно, захотелось отобрать у него эту дурацкую банку и грохнуть ею об стену так, чтобы орешки разлетелись во все стороны. Она хихикнула.

— Вы улыбнулись, — тут же отреагировал собеседник. — Значит вам совсем не жалко обидчика. А может, вы хотели бы его наказать?

Настя фыркнула и повернула к себе микрофон.

— Если кого и наказать, так это ее, — зло произнесла она, махнув рукой на профессиональную этику. Верно, сказала она себе, ее разлюбезная подружка виновата куда больше. Мужик, он и есть мужик, что с него возьмешь! А вот Алька могла бы и мимо пройти.

— Женщина? Ясно, — вздохнул исповедник. — Любовный треугольник. И кто же она?

— Моя подруга. — Произнеся эти слова, Настя почувствовала, как снова предательски задрожал подбородок. — Бывшая, конечно, — добавила она быстро.

— Уж конечно, — согласился собеседник. — Такого прощать нельзя! И вы совершенно правы, обидчицу надо наказать. Я помогу вам.

— Чем же вы можете мне помочь?

— Мало ли способов доставить женщине неприятности. Слабости, слабости… У нее ведь наверняка есть что-то, что она ценит, любит…

— Себя! — В Насте снова закипела злость. Ух, если бы сейчас Алька оказалась рядом! Настя вдруг почувствовала, как девочка-отличница в ней начинает превращаться в отъявленную бандитку. Она готова была совершенно нецивилизованно вцепиться в волосы обидчице.

— Отлично, тогда наказать ее проще всего. Так кто она? — Кажется, мужчина уже второй раз повторял свой вопрос, а Настя, увлеченная мысленной сценой мести, едва его слушала. — Скажите, кто она и где ее найти…

— Алька обычно пасется в ночном клубе, наверное, и сейчас сидит в «Индии». Или… — Насте вдруг представилось, что Алька с Владиком могут быть сейчас дома, он-то не знает, что Насте уже все известно. От возмущения у нее перехватило дыхание, и она закашлялась.

— Я не расслышал, повторите, пожалуйста, где она? Да, и как ее зовут? — продолжал спрашивать добровольный заступник.

— Ночной клуб «Индия», а зовут ее Алина, — повторила Настя, — или они могут быть… — Она уже готова была рассказать о своих подозрениях, но собеседник прервал ее:

— Я знаю «Индию», отлично знаю… — Голос в трубке стал каким-то мурлыкающим. — Бывал. И как же выглядит ваша обидчица? Наверное, такая красотка-блондинка, с хорошенькой мордашкой и длинными ногами, или сексуальная пышечка с ямочками на щечках, да? Вы правы, такие особы всегда стервы! Их надо наказывать! — Настя почувствовала, что мужчина завелся не на шутку. — Сейчас я пойду туда! Она больше вас не обидит. — Настя услышала в наушниках учащенное дыхание, ей стало не по себе.

— Стойте! — почти выкрикнула она, осознав, что наболтала лишнего психически неуравновешенному типу, если не хуже.

— Что? Ты передумала? Ты простила? Так нельзя! Ты слишком добрая! Я отомщу за тебя!

— Но вы не можете, вы… вы… — Настя лихорадочно пыталась придумать, что сказать, чтобы удержать собеседника. — Вы даже не знаете, как она выглядит! — выпалила она наконец и, не задумываясь, нажала кнопку определителя номера, но было уже поздно, мститель отключился.

Сняв наушники, Настя долго сидела в задумчивости, пока старший психолог смены Павел Михайлович не позвал весь немногочисленный персонал службы к себе на традиционную пятиминутку.

— Сегодня вроде ничего выдающегося случиться не должно, — говорил он, оглядывая команду подчиненных. — Не выходной, мероприятий в городе нет, погода тоже вполне нормальная, похоже, смена должна быть спокойной. Вот тут нам ориентировочки кое-какие прислали, посмотрите. Но похоже, ничего нового.

Милицейские ориентировки приходили нерегулярно, стражи порядка не особенно верили в то, что кто-то из преступников может воспользоваться телефоном доверия, и все же рассылали иногда психологические портреты разыскиваемых. Как и все, Настя взяла несколько листков, взглянула и похолодела.

…«Жертва, женщина двадцати трех лет, убита ударом ножа в спину при выходе из клуба «Индия», находящегося по адресу… Преступник, предположительно, мужчина около сорока лет, рост… По месту совершения, выбору жертвы, оружию и способу нанесения удара преступление сходно с совершенными…» Серия! Маньяк!

Настя уже не слушала старшего.

— Серебрякова! Ты что, Серебрякова? — Павел Михайлович смотрел на Настю с явным недоумением. А она кинулась к стоящему на столе телефону, едва попадая по кнопкам, набрала свой домашний номер. Каждый гудок тянулся целую вечность, в конце концов трубку взял Владик.

— Алле, — сонно пробормотал он.

— Алька, Алька у нас? — прокричала Настя. — Пожалуйста, скажи, что она с тобой! Черт возьми, я все знаю! Она там? Ну скажи, что она с тобой!

— Ты совсем свихнулась со своей ревностью, — ответил Владик и повесил трубку.

— Серебрякова! — крикнул Павел Михайлович. — Вы не могли бы решать свои… личные проблемы в нерабочее время? Идите все по местам. А вы, Серебрякова, на сегодня можете быть свободны. Похоже, вам надо отдохнуть.

Садясь в такси, Настя была в панике и думала только об одном: какое это будет счастье, если ее подруга, пусть и бывшая, проводит сейчас ночь с ее парнем. Лишь бы была жива…

Тогда все обошлось, Настины страхи оказались напрасными. Через несколько дней они помирились с Вадиком, да и с Алькой она до сих пор иногда перезванивается. Но тот страх, который все остальное превращал в незначительные мелочи, Настя запомнила навсегда. Сейчас, сидя на полу с телефонной трубкой в руках, она снова слышала вкрадчивый голос: «Такое нельзя прощать…»

Немного придя в себя, Настя поднялась и набрала номер Кристиана. Было уже за полночь, и он долго не брал трубку, в конце концов Настя услышала сонный голос:

— Да?

— Кристиан, — позвала Настя дрожащим голосом, — Кристиан, мне только что угрожали по телефону. Позвонил тот человек, что написал записку. Он сказал, что я, то есть Аманда, воровка! Он сказал, что за то, что я написала о его жизни, я буду наказана… Кристиан, мне страшно! Я не знаю, что делать!

— Тихо, тихо, девочка. — Голос Кристиана тут же стал бодрым и утратил сонные интонации. — Возьми себя в руки, сейчас я приеду и заберу тебя из того дома. Ты просто переутомилась. Сейчас же одевайся и больше не подходи к телефону. Я позвоню тебе по мобильному телефону, когда подъеду. — Он положил трубку. Настя тоже опустила трубку на рычаг, боясь, что в любую секунду может раздаться звонок от неизвестного.

Она быстро оделась, лихорадочно размышляя, кто же тот человек, который угрожает ей, и что произошло на самом деле в его жизни, как все это связано с судьбой писательницы. Неужели Аманда описала какую-то подлинную историю, раскрыла чью-то тайну, и теперь один из участников этой истории преследует ее, то есть Настю?..