Солнце, море и твои глаза... - Айрин Мур

Ники возвращалась домой, как Золушка с бала, — без кареты, кучера и без туфель, она несла их в руках. Солнце уже почти село, и на закате небо было ярко-оранжевого цвета, это была примета того, что завтра будет ясный солнечный день. Земля, еще не остыв после жаркого дня, была теплой и пахла как-то особенно, этот запах Ники помнила с детства, и сейчас, как и когда-то в детстве, девушка с удовольствием шла босиком, набираясь от земли сил и энергии.

Когда она дошла до дома, уже совсем стемнело. В окно Ники увидела родителей на кухне: мать накрывала на стол, а отец что-то оживленно ей рассказывал. Ники захотелось посидеть немного на лавочке, собраться с мыслями, полюбоваться на звезды. В Нью-Йорке таких звезд не бывает, а здесь они огромные и висят прямо над головой, кажется, только протяни руку и сможешь дотронуться.

Удивительную тишину нарушил рев мотора. Спортивный автомобиль, догадалась Ники, только он может издавать такой звук, слово под капотом машины сидит дикий зверь, готовый вырваться на свободу в любую минуту. Из машины вышли Мэгги и Пауло.

Ну хоть кто-то вернулся с бала не на своих двоих, подумала Ники.

Несколько слов на прощание, удивительно скромный поцелуй в щечку, и Пауло умчался вдаль, на этот раз выпустив зверя и позволив ему показать все, на что он способен.

— Ники, слава богу, ты дома! Я уже не знала, что и думать. Ты куда-то ушла с Раулем, а потом он появился, чтобы попрощаться с нами, мол, катитесь, гости дорогие, не до вас мне сейчас, — сказала Мэгги и присела рядом с Ники.

— И ты покатилась?

— Как бы не так, а то ты меня не знаешь. Я приперла твоего графа к стенке и не отпустила, пока он не пообещал мне, что через час ты уже будешь дома, целая и невредимая. Слушай, он не обидел тебя? — озабоченно спросила Мэгги.

— Нет, не обидел. Но столько всего произошло…

— И когда только успело столько всего произойти?

— Можно было догадаться, что вечер, начатый с броска бутербродом, будет иметь столь же феерическое продолжение.

— И что, имело?

— У меня-то да, а у тебя? Как тебе Пауло?

— Думаю, я соглашусь выйти за него замуж.

— Он что, уже сделал тебе предложение? — Ники все же удивилась, хотя, когда дело касалось Мэгги, нужно было быть готовым ко всему.

— Да нет, конечно. Мы же только что познакомились, о каком предложении может идти речь? Но он обязательно его сделает, можешь не сомневаться, только чуть позже. Правда, его мамаша, судя по тому, что я смогла вытянуть из Пауло, терпеть не может американок. Я уже обдумываю план завоевания своей будущей свекрови, и, знаешь, ничего, кроме убийства, мне в голову не приходит.

— А как же булочки с марихуаной?

— Точно, вот тут они и пригодятся. И грех на душу брать не придется, да и радостные минуты доставлю старушке.

— Да… — задумчиво произнесла Ники. Мыслями она была далеко отсюда.

— Ну хватит киснуть, рассказывай, что натворил граф.

Ники попыталась без эмоций четко и ясно изложить все, что с ней произошло с того момента, когда Рауль за руку увел ее с бала. Тем не менее несколько раз она срывалась, начинала плакать, еще пару раз впадала в бешенство, угрожая поубивать всех местных аристократов и сжечь имение Рауля, и, завершив описание своих злодеяний, наконец замолчала.

Мэгги обняла Ники.

— Да, подруга, положение у тебя врагу не пожелаешь. Смотри сама. Ты переспала с мужчиной, красивее которого не то что ты, даже я не видела в своей жизни. Настоящий граф и миллионер запал на тебя. Это, безусловно, кошмарная ситуация. Вдобавок тебе придется целых три месяца вкалывать у него на плантациях, рубить сахарный тростник, наверное? Или нет, быть няней у его сына. А за то, что ты будешь горбатиться на него, он спасет твоих родителей от разорения. Да, от всего этого впору сесть и заплакать.