Любовная паутина - Хлоя Флеминг

Кристина вышла из столовой вслед за Лили. Для человека, который одной ногой стоит в могиле, старая женщина передвигалась довольно шустро, при этом ухитряясь еще тащить за собой резервуар с кислородом.

— Бабушка, подожди. Я помогу тебе.

— Обойдусь, — проворчала Лили и передернула плечами, при этом она ловко толкала резервуар с кислородом по паркетному полу фойе. Каблуки ее мало пригодных для носки, но очень модных туфель громко стучали по полу, выдавая раздражение своей хозяйки. Словно азбука Морзе.

Великолепная двойная дверь вела в библиотеку восточного крыла. Лили резким и сильным движением открыла ее настежь и горделиво проследовала вовнутрь, везя за собой резервуар с кислородом.

— Кристина, проходи и садись. — Лили указала на стул в стиле Людовика XIV, который стоял перед ее массивным письменным столом.

Поверху библиотека была отделана панелями из красного дерева, стены были обтянуты материей. Многочисленные книжные шкафы подсвечивались сверху и снизу. Вдоль дальней стены на колесиках перемещалась специальная лестница, которую использовали, когда нужно было достать книжку с верхней полки. Огромные окна от пола до потолка были задрапированы занавесками из дамасской ткани цвета спелой клюквы. Со вкусом выполненные бюсты предков и других знаменитых людей располагались вдоль стен комнаты на низких гранитных постаментах. У ближайшей к письменному столу стены располагался стеклянный шкаф, заполненный кубками, медалями и другими наградами, которых была удостоена компания за свои достижения.

Машинально Кристина выполнила просьбу бабушки и села на громоздкий антикварный стул. Девушка сидела и смотрела, как Лили расхаживает взад и вперед по кабинету. Бабушка была так взволнована, что не могла устоять на месте ни мгновения. В такт ходьбе сбоку от нее мерно покачивалась пластиковая трубка от кислородной маски.

— Может быть, ты объяснишь мне, что за дьявольщина здесь происходит? — произнесла наконец сердитым голосом Лили, сузив глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду этого дремучего мужика, которого ты называешь своим мужем, и легион детишек, которых он собирается завести с твоей помощью. — Лили надела маску, сделала глубокий вдох, потом сняла и начала вертеть ее в руке. — Это что, опять одна из твоих шуточек?

— Шуточек? — Кристина глубокомысленно уставилась на кислородную маску.

— Не хитри со мной, девочка! Я хочу, чтобы ты призналась мне, что шутила, когда говорила, что любишь этого дурачка в ковбойской шляпе и сапогах со шпорами.

— Я говорила это совершенно серьезно! — Кристина вздохнула. Потому что это действительно начинало становиться правдой и пугало ее. Пугали направление и быстрота развития их отношений. Тем не менее Кристина решила следовать плану до конца. Она подняла голову и встретилась со взглядом своей бабушки.

— Ты любишь его. Я вижу это по твоим глазам, — произнесла Лили, перестав ходить. Она выдвинула из-за своего письменного стола кресло на колесиках и плюхнулась в его удобную кожаную глубину. Кислородная маска выскользнула у нее из рук. — Молодая леди, имеете ли вы хоть малейшее представление о том, какие неприятности поджидают человека, вступающего в брак вне своего круга?

— Но такое было и раньше. И люди жили счастливо.

— Редко.

— Но со мной так и будет. Я унаследовала невероятное упрямство от моей родной бабушки.

— Один-ноль в твою пользу. — Довольная улыбка расцвела на лице Лили. Но секунду спустя глаза старой женщины снова стали злыми, она поджала губы. — Кристина, ты молода. Сейчас тебя кажется, что ты хочешь простой жизни с этим сексуальным жеребцом. Конечно, тебе, неопытной женщине, все это представляется очень привлекательным.

Кристина крепко вцепилась в краешек своего антикварного стула. Закусив губу и изогнув дугой бровь, девушка метнула гневный взгляд на эту старую женщину, которая как хамелеон меняла окраску в мгновение ока.

— А что потом? — Лили открывала и закрывала крышку старинной серебряной чернильницы. — Потом, когда придет время и у тебя будет девять детей и не будет денег, чтобы прокормить и одеть их? — На лице старой женщины появилась гримаса отвращения. — Ты рождена не для такой унизительной жизни. Твое предназначение — управлять империей, а не рожать детей.

Кристина глубоко вздохнула и сосчитала до десяти, чтобы с ее губ не сорвался язвительный ответ. Сколько еще раз они будут разговаривать на эту тему? Действующие лица могли меняться, но общая направленность беседы оставалась одной и той же. Девушка устала от того, что ей без конца указывали, как она должна прожить свою жизнь.