Счастье с отсрочкой на год - Марион Леннокс

Зажегся свет.

«Остаться под подушкой, – думала Джинни. – Это самое мудрое решение».

– Мне нужно поговорить с моей женой. – Аласдер с трудом перекрикивал весь этот шум.

С женой. Ей нужны еще подушки, этих явно мало.

– Джинни?! – Это уже кричала Мэгги. – Джинни!

– Я сплю!

– Джинни. Ты знаешь, как я тебя люблю, но этот мужчина кричит на всю улицу и разбудил детей. Либо ты встретишься с ним, либо это сделаю я, но, если это буду я, ему мало не покажется.

Все в Данкерне скоро будут знать, что граф Данкерн стоял под окнами Мэгги и хотел поговорить со своей женой.

«На острове знали обо всем, – с горечью подумала Джинни, натягивая джинсы и свитер и спускаясь. – Зачем привлекать еще больше внимания? Уже и этого достаточно». Она не хотела встречаться с ним. Не хотела. Сыта по горло Макбрайдами в своей жизни.

Дугал все еще стоял в дверях, удерживая собаку. Он перестал кричать, но, когда она появилась, обеспокоенно посмотрел на нее:

– Ты уверена, что хочешь выйти к нему, детка?

– Мэгги сказала, что надо.

На мгновение все замолчали, обдумывая, что делать дальше.

– Тогда лучше сделать так, как говорит Мэгги.

Скажи ему, чтобы успокоил собак. Если что, я выйду.

И куда ты босиком?

Ее туфли остались на чердаке, два пролета лестницы наверх. В замке она всегда оставляла пару резиновых сапог у задней двери, но здесь не распаковывала вещи.

Единственные резиновые сапоги, стоявшие у дверей, были рыбачьи сапоги Дугала. Она обулась и пошла к мужу.

Он не хотел будить весь дом, но она говорила, что будет спать на чердаке. Он только хотел, чтобы она выглянула посмотреть, кто бросает камешки. Он подал бы ей сигнал, чтобы она спустилась и они могли поговорить.

– Ты что же, уже сбежала, дорогуша? – с интересом спросила старушка из дома напротив. – Ну, мы так и думали. Не дай уговорить себя вернуться с ним в замок. Ну и что, что он землевладелец. Все они так поступали с нами, эти помещики, поколение за поколением. Не верь ни одному его слову.

Она, может, и не поверит, но ведь вышла. В свете уличного фонаря она выглядела молодой, беззащитной и испуганной.

Черт, он же не чудовище и даже уже и не помещик.

– Джинни.

– Уймите собак, – велела она. – Какого черта вы притащили их сюда?

– Когда я хотел уйти, они залаяли точно так же, как сейчас. – Нужно сохранять спокойствие. Но нотки гнева все же прорывались. – Ваши гости выпили только половину полки виски и были вынуждены купить печенье. Вместо того чтобы получить домашнее. Что вы сделали с песочным печеньем? Если собаки продолжат лаять, к утру замок опустеет.

– И что? – Она подошла к внедорожнику и открыла дверцу.

В том, что собаки замолчали, не было ничего удивительного. Ее тон не терпел возражений, и те послушались. Она была прелестной и сердитой, а взгляд, брошенный на него, убивал.

Джинни зло посмотрела на него, смутилась, вспомнив об освещенном окне через дорогу.

– Все в порядке, миссис Макконаки. У меня все под контролем. Извините за беспокойство. Можете возвращаться в кровать. Закрывайте окна, смотреть не на что.

– Скажи ему все, Джинни! – прокричал кто-то, и все захохотали.

Она еще сердилась.

– Поговорим о еде. Почему бы не перейти на нейтральную территорию?

– Я не знаю, как готовить черный пудинг. – У нее вытянулось лицо, гнев поутих, и какое-то другое чувство поторопилось занять его место. Ладно.

– Мистер и миссис Жиллон из Болтси настаивают на черном пудинге, который им нужно подать на завтрак. А Этель и Хэзел хотят овсянку.

– Гектор и Маргарет обожают черный пудинг, – заметила она.

– Так как вы его делаете?

– Я его не делаю. Его делает миссис Стейси, живущая на севере острова, а кровь для него берет у местного мясника. Пудинг висит у меня в кладовке у задней лестницы. Нужно отрезать по кусочку и обжарить. Печенье на верхней полке шкафа, я положила его туда, чтобы доставать с помощью лестницы, иначе скоро стану величиной с дом. С овсянкой сложнее, вам нужно быть особенно аккуратным, чтобы в ней не было комков, но в Интернете есть все необходимые пояснения. Я уверена, вы справитесь.

– Я не смогу.

– Ну, тогда, – она отступила на шаг, уперев руки в бедра, и смотрела так, словно считала напрасной тратой времени даже говорить о том, что кто-то не умеет готовить овсянку, – грустно. Гостям придется поискать другое место, где они смогли бы лазать по холмам. Им может очень не понравиться отсутствие черного пудинга и овсянки.

Ого. Все идет не так, как он планировал.

– Джинни, у вас была причина согласиться выйти за меня замуж. – Нужно снова вернуться к теме разговора. – Верите или нет, но это правильное решение. Вы не можете все бросить.

– Правильное решение?

– Думаю, да, даже если я неправильно истолковал вашу настоящую причину. Но в долгосрочной перспективе оно все еще имеет смысл.

– Это и раньше имело смысл. – Она все еще сохраняла ледяной тон, но это хороший знак. – Правда, это было до того, как я поняла, что вы считаете меня искательницей золота, присосавшейся к Эйлин, чтобы унаследовать замок. До того как вы намекнули, что я дважды выходила замуж из-за денег, и третий раз вышла за вас с той же целью. Вы решили, что я продажная женщина, еще впервые увидев меня.

– Неправда.

– Бросьте. Когда Алан нас знакомил, вы выглядели так, словно увидели червяка, выползающего из сыра. Признаю, моя одежда в тот день могла несколько сбить с толку.

– Несколько! – Да он до сих пор помнил, что почувствовал, когда Алан втащил ее в его кабинет. Ужас! И это еще мягко сказано.

– Алан сказал, что это шутка, вы нетерпимый ханжа, и хотел довести вас до сердечного приступа. Говорил, что вы ждете, когда он женится на проститутке, дескать, давай ему ее и покажем. Мне было жутко неудобно, но я наивно верила, что ради любви должна подчиниться. Это даже показалось забавным. Но это не забавно. Признаю. Это пошло. Хотя Алан был прав. Вы нетерпимы. Вы и сейчас такой. Эйлин всегда говорила, что внутри вы хороший, но она и Алана любила. А теперь меня снова заставляют делать что-то против моей воли. Это нужно остановить. Если вы не против, я пойду спать, да и вам есть чем заняться. Или нет. Комкастая овсянка или вообще никакая – решать вам. Мне все равно.

Она ушла бы, если бы не была обута в резиновые сапоги на десять размеров больше. На дороге оказалась ямка, Джинни оступилась и начала падать. Резко взмахнула руками, пытаясь восстановить равновесие, но полетела на землю.

Он поймал ее до того, как она упала. Обхватил руками, на мгновение удержал в объятиях. Просто удержал.