Сердце хочет любви - Юджиния Райли

– И последнее – нам придется применять силу. Он без промедления протянул каждой по черной игрушке.

– Водяной пистолет? – воскликнула Майра с шокированным видом. – То есть ты хочешь, чтобы мы стреляли в бедного Кыша?

– Вы будете использовать пистолет только в крайнем случае, – ответил Питер.

– Что ж, надеюсь! – воскликнула Майра и тоже расхохоталась.

Питер сурово взглянул на нее.

– Владелец зоомагазина сказал мне, что кота ни в коем случае не следует бить, даже если он очень провинился. Но струя воды должна возыметь большой эффект.

Майра широко открыла рот от изумления, Ли встала со стула.

– Я могу сказать, что этот небольшой план безусловно вызовет большую полемику, но, к сожалению, мне пора на работу.

Она направилась к черному ходу, весело со всеми попрощавшись:

– Чао!

Питер догнал ее на заднем дворе.

– Я отвезу тебя на работу, Ли, – объявил он, крепко схватив ее за руку.

– Что? Опять?

Ли попыталась высвободиться, по ее голосу можно было безошибочно понять, что она напугана.

– Я собираюсь отвезти тебя на работу, и сегодня вечером мы вернемся обратно.

Она наконец-то освободилась.

– Ни в коем случае, Питер Уэбстер! Я провела с вами день, я даже вытерпела вашу лекцию о воспитании кошек, а теперь вы хотите отобрать у меня еще и вечер? Но это же настоящее безумие!

Она поторопилась прочь, но услышала смех, раздавшийся ей вдогонку.

– Знаешь, это не произведет хорошего впечатления…

Она повернулась и посмотрела ему в лицо.

– Что именно не произведет хорошего впечатления?

– Когда ты появишься в «Серебряном дереве», вися у меня через плечо с развевающейся длинной юбкой. – Он убедительно кивнул и придвинулся ближе. – Я бы сказал, это будет дешевое представление.

В первый раз за все двадцать семь лет жизни Ли подмывало по-детски затопать ногами.

– Питер Уэбстер, я клянусь…

– Верно. Ты не позволишь такого даже мне. – Он взял ее за руку и решительно потянул к своей машине.

По пути в ресторан Ли молчала, внутри у нее все клокотало от ярости. Казалось, что она утратила всякий контроль над собственной жизнью; теперь ее контролировал Питер Уэбстер. Он контролировал все!

– Ты ведь не собираешься опять провести там весь вечер? – поинтересовалась она.

– Меня не смогут утащить оттуда даже дикие лошади, дорогая. И кстати… – Он неторопливо осмотрел ее в тот момент, когда остановился у светофора. – Ты очень красива.

Она вся напряглась, почувствовав, что ею опять овладевает слабость.

– Знаете, адвокат, вы будете так смотреть на зубатку.

Он заглянул ей в глаза с прямотой, лишавшей присутствия духа.

– Нет, не буду, – произнес он.

Работа в ресторане была веселой и отвлекла Ли от тягостных раздумий. На обед приехал целый автобус туристов из Нью-Мексико. Официанты «Серебряного дерева» просто летали, стараясь услужить каждому из них. Бокал для бренди, стоявший на фортепьяно, переполнялся купюрами, когда Ли играла по заказу этих пожилых людей, в которых буквально кипела энергия. Вечер длился вечность. Стивен Фостер торжествовал, когда старый кедровый коттедж наполняли живые звуки «Скачек в Кейптауне», «Лебединой реки» и «О, Сюзанна». Позже слух посетителей ласкали более медленные мелодии: «Нелли была леди», «Шенандоа» и «Серебро проходит сквозь золото».

Питер, вернувшийся в ресторан спустя час после того, как довез ее, присоединился к остальным посетителям. Ли с радостью наблюдала, как его окружили две пожилые пары, настаивающие, чтобы он непременно сел с ними за один стол. Он явно неплохо проводил время: болтал и смеялся с соседями по столу, ел зубатку и потягивал пиво. Случайно Ли поймала его взгляд, обращенный к ней, выражение его лица было близко к почтительному, когда она особенно оживленно пела пассаж. Вдруг она почувствовала себя очень уязвимой. Что-то непреодолимое было в преследованиях этого красивого мужчины. Эмоции переполняли Ли и готовы были вырваться на свободу.

Была уже почти полночь, когда туристы погрузились в автобус и отправились в гостиницу. Питер и Ли наконец вышли на свежий воздух, в бархат ночи над Миссисипи. В мягком чарующем свете луны она тут же почувствовала его близость, дразнящую ложными надеждами.

– Ну что ж, – нервно произнесла она, передергивая плечами, когда они спускались по темной Силвер-стрит, – сегодня было много работы. Я ужасно устала.

Питер улыбнулся:

– Я знаю, давай остановимся ненадолго.

– Что?

Они проходили под пышной трепещущей кроной серебристого клена. Ли повернулась и осторожно взглянула на него. Он прижал ее к себе, его сильные руки нежно массировали ее плечи.

– У тебя болит спина от долгого сидения.

Согретая такой заботливостью, она расслабилась под действием умелых мужских рук, в то время как сердце учащенно билось от его близости и прикосновений.

– Как хорошо, – промурлыкала она.

– Я заметил, ты вздрогнула, когда мы спускались по ступенькам. Наверное, тебе трудно сидеть совершенно прямо. Час за часом…

Она пожала плечами.

– Я привыкла за годы работы. Но это так хорошо! – затаив дыхание повторила она.

На мгновение его руки замешкались.

– Повернись, – мягко сказал он.

Она подчинилась. Его успокаивающие руки принялись колдовать над ее плечами и спиной. Ли бесстыдно откликалась на его движения. От прикосновений она ощущала блаженство и испытывала невероятные чувства, смотря на луну сквозь трепещущую листву клена. Ночь была волшебной и полной грез, как будто специально заказанных для нее Питером Уэбстером.

– Ты замерзла, – пробормотал он.

– Что? – прошептала она, завороженно рассматривая огромную реку – темное жидкое зеркало, в котором отражалось небо.

Руки Питера врачевали, успокаивали, освобождали ее от того, что причиняло ей боль, ветерок, дразняще лаская, дотрагивался до ее лица.

– Я мог бы тебя согреть.

Он убрал руки с ее плеч и придвинулся ближе. В ее горле замер возглас отказа, когда она ответила на его страсть объятием и поцелуем. Она была оглушена, а затем согрета, чарующий магнетизм его губ сломил ее сопротивление. И рациональность, и здравый смысл вдруг покинули Ли, Питер разбудил в ней женщину, дотронулся до того, что она всегда прятала за семью печатями, а он всегда находил. Не осознавая, она с трепетом ожидала этого момента весь день. В объятиях Питера она ощутила себя на верху блаженства и почувствовала, что слишком долго была одна. Пока Питер Уэбстер не появился в ее жизни, она не понимала всей глубины своего одиночества. Когда его язык жадно устремился к ее языку, она обвила его руками, поглаживая могучее тело под пиджаком из букле, и целовала его в ответ, сначала пробуя, потом горячо и нетерпеливо. Она провела пальцами по его великолепным густым волосам, думая, что именно этого жаждала с их первой встречи…