Прерванная игра - Кэтрин Куксон

— Пойду посмотрю, нет ли на реке дерева.

Оставшись одни, Рори и Джейни посмотрели друг на друга, а затем Рори стремительно притянул Джейни к себе и поцеловал. Он целовал ее долго и страстно, а Джейни, закрыв глаза, отвечала на его поцелуи. Но как только ладонь Рори скользнула на ее ягодицы, Джейни медленно, но решительно убрала его ладонь. Они стояли с раскрасневшимися, Пылающими лицами и смотрели друг на друга.

— Я хочу тебя, Джейни, — прохрипел Рори.

Джейни снова закрыла глаза и промолвила, облизывая пересохшие губы:

— Я знаю, знаю… но только после… после… я боюсь.

— Тебе нечего бояться. Ты же знаешь меня, ты для меня единственная, всегда была и будешь. Так что тебе нечего бояться…

— Я знаю, Рори, но не могу. Что скажут отец, бабушка и все остальные?

Рори снова обнял Джейни.

— Но ведь не будет никаких последствий, только один раз.

— Ох… — Джейни невольно рассмеялась прямо в лицо Рори. — Бабушка рассказывала мне о том, что она чувствовала в первую ночь. А ты можешь, можешь… Господи! — Джейни крепко прижала пальцы к губам. — Я не должна такое говорить, и не вынуждай меня. Это нехорошо… мы ведь не женаты.

— Не говори глупости, мы же скоро поженимся. Я же сказал тебе, что ты для меня единственная…

— Нет, Рори, нет, до свадьбы нельзя. — Джейни отвела его руки. — Мы должны обвенчаться в церкви, получить свидетельство с подписями и печатью. Нет-нет, прости, Рори. Я люблю тебя, очень люблю и буду любить всю жизнь. Я никогда даже не подумала о другом парне, а мне ведь уже двадцать лет. Не могу объяснить, как я люблю тебя, эта любовь буквально пожирает меня. Но я хочу, чтобы все было так, как положено, тогда у тебя не будет повода ни в чем упрекнуть меня.

— О чем ты говоришь, Джейни? — Рори взял Джейни за плечи и легонько встряхнул. — В чем я могу тебя упрекнуть? Ты действительно думаешь, что я способен на такое?

— Ты мужчина, а они всегда так поступают. Бабушка говорила…

— Да черт с ней, с твоей бабушкой. Пусть горит в аду синим пламенем. Она же старая. Со времен ее молодости все изменилось.

— Только не это. Такие вещи не меняются. И никогда не изменятся. Это ведь единственное, за что женщину по-настоящему презирают. Даже кража менее позорна, чем…

— Да никто не узнает…

— Нет, Рори, я сказала нет. Мы так долго ждали, неужели не сможем подождать еще несколько месяцев?

— Я могу умереть, ты можешь умереть.

— Будем надеяться, что этого не произойдет.

— Ох, Джейни, ну и упрямая же ты, особенно в некоторых вопросах…

— Я не упрямая. — Голос Джейни задрожал. — Не упрямая.

— А я говорю, упрямая.

— Нет-нет.

— Ну хорошо, хорошо. И не плачь. Прости меня, не плачь.

— Я не упрямая.

— Ладно, ладно, не упрямая, ты хорошая… все в порядке. Послушай, все в порядке, я просто хочу обнять тебя.

Но когда Рори обнял ее, Джейни снова вырвалась из его объятий и подошла к окну. Там она остановилась, глядя на реку, а Рори остался на месте и наблюдал за ней. Только его подбородок двигался так, словно он скрежетал зубами.

Джейни вздохнула и, склонив голову набок, продолжала смотреть на реку.

На сколько простирался ее взгляд вправо и влево, вдоль берегов реки тянулись вереницы судов всевозможных типов и размеров, от небольших яликов, барж и буксиров до больших пароходов с трубами, а на фоне железных громадин то там, то здесь виднелись грациозные яхты с мачтами.

Рори тоже медленно подошел к окну и нежно обнял Джейни за плечи.

— Видишь вон ту яхту с женской фигурой на носу? Красавица… ты только посмотри на ее бюст, готов поспорить, что ее вырезал Томас Андерсон, и наверняка ему нравилась эта работа.

— Рори!

Рори крепче прижал Джейни к себе и рассмеялся.

— А вон оттуда паром отправляется в Ньюкасл… Думаю, это одно из самых приятных путешествий. Как тебе это нравится? Мы сможем с тобой как-нибудь в воскресенье съездить в Ньюкасл, да и в будние дни тебе всегда будет на что посмотреть. В будние дни на реке очень оживленно.

Джейни повернула голову к Рори.

— Ты сказал, что это место стоит тридцать шесть фунтов?

— Да.

— Но от Джимми ты ничего не получишь, пока он не начнет работать.

— Я это понимаю. Но мы выкрутимся. Я ведь буду продолжать работать до тех пор, пока мы как следует не наладим собственное дело. Строить корабли я не смогу, но смогу управлять кораблем, смогу руководить перевозками угля и тюков с товарами. Не вечно же мне возиться с этими домовыми книгами. Ведь работал же я раньше и на химическом заводе, и на фабрике стеклотары.

— Я знаю, Рори, но я просто думаю о том, что сказала хозяйка.

— А что она сказала?

— Понимаешь, — Джейни повернулась и отошла на несколько шагов, — она не хочет, чтобы я уходила от нее. Я это точно знаю, она сама несколько раз говорила об этом. Знаешь, она даже сказала, что будет скучать без меня. Забавно было услышать это от нее.

— А я ее понимаю, любой бы стал скучать без тебя. — Рори снова приблизился к Джейни и обнял ладонями ее лицо. — Я тоже скучаю, и всегда буду скучать. Ох, Джейни!

— Подожди… подожди минутку. Послушай, ты потребуешь, чтобы я целыми днями была дома?

— Насчет потребую не знаю, но мне хочется, чтобы ты все время была дома. Кто же будет готовить, стирать и все такое прочее?

— А хозяйка, между прочим, собирается повысить мне жалованье…

— Думаю, она просто зондирует почву. Послушай, а может, она намерена уволить тебя?

— Да нет, что ты. Она знает, что я собираюсь замуж. Но хозяйка говорит, что если я смогу приходить днем на некоторое время и продолжать работать… пока дети не подрастут немного и не привыкнут к кому-нибудь другому… она сказала, что дети меня очень любят. Мою комнату рядом с детьми займет Бесси, так что мне не надо будет оставаться на ночь, я буду приходить в восемь утра, а уходить в половине шестого.

Некоторое время Рори расхаживал по комнате, затем снова вернулся к Джейни.

— Послушай, ты собираешься замуж. Ты будешь моей женой, и меня не устраивает видеть тебя только с семи вечера до восьми утра. Я хочу, чтобы ты постоянно находилась дома — и когда я буду приходить на обед, и во время вечернего чая.

— Но хозяйка будет платить мне три шиллинга в неделю. Такими деньгами не бросаются.

— Да обойдемся мы и без этих денег. Еще несколько таких игр, как вчера, больше даже не надо, и я смогу послать ко всем чертям и старого Кина… и твоего хозяина вместе с хозяйкой.

— Не смей так говорить! — возмутилась Джейни. — Послать ко всем чертям! Хозяева так добры ко мне, как никто в жизни. Я счастлива, потому что во всем городе так не относятся ни к одной служанке. Хозяйка все время дает мне свою одежду, и не забывай, когда несколько лет назад случились эти чертовы забастовки, она каждую неделю давала мне корзину с едой. И если бы не эта еда, ты бы тоже ходил голодный. Мясо, мука, сахар…