Рыцарь для английской леди - Кэтрин Марч

День прошел с песнями, танцами и веселыми рассказами. Еды было наготовлено в избытке, и было так приятно сидеть с полным желудком у горящего очага в хорошей компании. Когда пришла пора ложиться спать и Фальк с Джулией пошли наверх, у Джулии дрожали колени от страха, но где-то в уголке души таилось приятное волнение. Она, молча, разделась, но рубашку снимать не стала, легла в ней. Фальк ничего на это не сказал. Джулия лежала, напряженная, как струна, сложив руки на груди, и ожидала своей участи.

Фальк разделся и, пряча улыбку, посмотрел на Джулию. Решив ничего не говорить насчет мучениц, от которых в постели никакого толку, он забрался под одеяло и, лежа на боку, стал пристально смотреть на профиль жены, пока та не повернула голову и не взглянула на него, вопросительно подняв брови. Он, не говоря ни слова, поманил ее пальцем. Пришлось сделать это несколько раз, пока она не повиновалась и не придвинулась к нему. Тогда он нежно поцеловал ее в губы и, шепнув: «Покойной ночи, милая жена», перевернулся на другой бок и тут же заснул. Джулия подавила вздох. Нет, ну какие же мужчины эгоисты.

– Покойной ночи, муж, – сердито проговорила она и, повернувшись к нему спиной, тоже погрузилась в глубокий сон без сновидений.

Назавтра они обедали, когда за дверью послышались шум, сердитые крики и собачий лай, и несколько норманнских солдат втащили в холл двух людей со связанными руками.

Холл наполнился грязной руганью. Джулия с ужасом увидела своего брата Рэндала, которого волокли два солдата-анжуйца, и следом – пропавшего Вулфнота.

Злобные глаза, глядя из-под шапки грязных, нечесаных рыжих волос, остановились на Джулии.

– Вы только посмотрите на нее! – закричал Рэндал. – Норманнская шлюха ест из руки норманнского бастарда!

Фальк, не отрывая взгляда от стола, достал яблоко, ткнув в него ножом, и стал спокойно разрезать его на дольки.

– Кто это? – спросил он невозмутимым тоном.

– Это мой… мой брат, – шепотом ответила Джулия.

Фальк нахмурился и наклонился к ней поближе, не расслышав, что она сказала.

– Кто?

И снова Джулия ответила, с трудом выговаривая слова. Ее колени под столом дрожали. Она боялась не Рэндала, а того, что сейчас будет с ним.

Фальк прожевал яблоко и сказал, обращаясь к командиру своей гвардии:

– Повесьте его.

– Нет! – Джулия ухватила Фалька за рукав. – Вы не можете повесить человека, который не сделал вам ничего плохого. Вы его не знаете и даже не взглянули на него ни разу!

– Не сделал ничего плохого? – повторил Фальк, поворачивая голову и глядя в глаза Джулии. – Значит, ты признаешься в своей великой любви к этому братцу?

– Он мой родственник.

– И ты любишь его так же, как любишь, например, мать?

Фальк откинулся на спинку стула, глядя на Джулию. Лицо ее было бледно, а на щеках горели красные пятна.

– Я не нуждаюсь в ее защите, норманн! – прокричал Рэндал. – Пусть я лучше буду повешен, чем меня станет защищать эта грязная потаскуха, раздвинувшая ноги для такой свиньи, как ты!

Фальк с такой стремительностью вскочил на ноги и перемахнул через стол, что никто не успел опомниться. Кончик его кинжала быстро нашел путь к горлу Рэндала, прикрытого свалявшейся бородой.

– Что-то ты, сакс, слишком много хвастаешься для труса, который предпочел насиловать местных крестьянок вместо того, чтобы сражаться бок о бок со своим королем. Тебе стоит поучиться хорошим манерам, потому что я не слабая девушка, которую можно сбить с ног одним ударом.

Рэндал поднял голову и послал своей сестре взгляд, исполненный такой жгучей ненависти, что Фальк сделал шаг назад и приказал:

– Повесить его! Повесить обоих!

– Нет! – Джулия вскочила на ноги, отталкивая руку матери, пытавшейся удержать ее за локоть. – Если ты это сделаешь, норманн, я… я… у тебя нет жены! Я потребую отмены!

Фальк с мрачной усмешкой посмотрел на Рэндала.

– Моя жена просит о пощаде. Но от меня пощады не жди. Вильгельм правит железной рукой, и я в своих владениях буду действовать так же. Уведите их и держите под строгой охраной. Я сам буду присутствовать при повешении.

Он отвернулся от Рэндала, а тот, пока его тащили к двери, с пеной у рта изрыгал проклятия.

Подойдя к своему стулу, Фальк не сел, а схватил Джулию за предплечье, вытащил из-за стола и силком повлек за собой по темной лестнице наверх, в спальню.

У Джулии оборвалось сердце, когда она споткнулась о ступеньку. Фальк, ругнувшись, подхватил ее на руки и пошел дальше. Внеся ее в спальню, он ногой захлопнул дверь и не слишком деликатно поставил Джулию на ноги. Она сжалась, ожидая удара.

– Смотри на меня!

Джулия осторожно открыла один глаз.

– Я не стану тебя бить, англичанка, не такой я человек. Но, – его голос был холоден и тверд, как сталь, – никогда больше, – слышишь? – никогда не говори мне «нет» в моем собственном доме!

Он сделал шаг к Джулии, она отступила на два.

– Ты поняла?

– Да, милорд. Я запомню: «нет» вам можно говорить, только когда мы будем на лугу.

Фальк мгновение смотрел на нее молча и вдруг разразился громким смехом. Быстро шагнув вперед, он обхватил Джулию за талию и прижал к себе.

– Видит Бог, жена, ты в моем вкусе. Но не говори ерунды про отмену. Слишком поздно.

В голосе его слышалась легкая хрипотца. Фальк наклонился, взял ее двумя пальцами за подбородок и, заставив приподнять голову, приник к губам. Поцелуй его был крепок и требователен.

Джулия услышала его глухой стон, почувствовала, что он весь пылает, и вдруг он поднял ее и, развернувшись, положил на кровать. Джулия поняла, чего он хочет.

– Нет! – Она замолотила кулаками по его груди, отворачивая лицо от его настырных губ.

– Почему? – хрипло спросил он.

– Потому что ты норманн! И ты собираешься повесить моего брата!

– За это ты меня благодарить должна. – Он ухватил ее за подбородок и поцеловал еще раз.

– Я ненавижу тебя! – выпалила Джулия, когда Фальк отстранился.

Он насмешливо улыбнулся, глядя на ее губы.

– Могу поклясться, это не так.

Фальк расстегнул ее платье и стащил его на талию, обнажив плечи, затем точно так же быстро спустил рубашку.

– Ну что же, возьми меня, норманн, – проговорила запыхавшаяся Джулия. – Делай что хочешь, это всего лишь тело, которое ты заставляешь меня отдать тебе. Но с моим сердцем и душой тебе не справиться. Ты никогда их не получишь!

Фальк посмотрел на нее с некоторым удивлением, ему до сей поры и в голову не приходило, что у женщины есть душа.

Он поднялся, с огорченным вздохом отвесил поклон и пошел к двери.