Рыцарь для английской леди - Кэтрин Марч

Покорив Англию до самых ее северных границ, Вильгельм решил вернуться в Нормандию, взяв с собой военную добычу – золото, другие трофеи, заложников. Дабы обеспечить мир в свое отсутствие, он поручил управление различными областями своим самым верным вассалам: епископу Одо, его единокровному брату и с недавних пор графу Кентскому, – южной Англией, а Уильяму Фицосберну, новоиспеченному графу Херефордскому, – дикими северными землями.

Заложники, которых везли в Нормандию, были многочисленны. Среди них находились принц Эдгар, бывший граф Мерсийский Эдвин, бывший граф Нортубрийский Морсар, а также Стиганд, прежний епископ Кентерберийский.

По пути Вильгельм сделал крюк и заехал в Фоксборн. Задержавшись там лишь на время обеда, он приказал своему боевому командиру ехать с ним. Король, захвативший корону силой, был очень подозрителен и своих лучших воинов считал полезным иметь при себе.

В Фоксборне поднялась суета, Фальк торопливо раздавал указания своим людям, как действовать в его отсутствие. С собой он брал только оруженосца и пятерых анжуйцев.

Вильгельм был не из тех, кто соглашался долго ждать, и вскоре уже был готов отправляться дальше. Садясь на своего жеребца, он вдруг заметил рыжие волосы и разглядел Джулию, стоявшую на ступеньках, что вели в зал. Вильгельм развернул коня и посмотрел на Фалька, который, в доспехах и при оружии, садился на своего вороного жеребца Драго.

– Это что такое, д'Арк?! – закричал король, перекрывая гомон, конское ржание и звяканье металла, и показал рукой в перчатке на Джулию.

– Сир?

– Твоя жена! Она едет в Нормандию?

Фальк, не глядя на своего короля, сосредоточенно перебирал поводья.

– Моя жена отказалась ехать со мной, сир.

– Да ну! С чего это? Она что, ждет ребенка?

– Нет, сир.

– Ну и чем ты можешь оправдать то, что оставляешь молодую жену в одиночестве?

Фальк тяжело вздохнул, и вяло улыбнулся:

– Она упряма и своевольна, и я устал спорить с ней, сир. Может, пока меня не будет, ее нрав улучшится.

Вильгельм раскатисто засмеялся.

– Не думаю. Этих саксов стоит только оставить одних, они используют даже половину шанса, чтобы устроить заговор. Нет, я считаю, ты поступаешь неверно. Возможно, медовый месяц в Нормандии – как раз то, что улучшит ее нрав. Возьми ее с собой!

С этими словами Вильгельм пришпорил коня и помчался вперед в толпе придворных, знаменосцев и королевских телохранителей.

Фальк остался сидеть в седле, глядя через запруженный людьми двор на Джулию. Всего час назад он сказал ей, чтобы укладывалась и готовилась ехать с ним, но она отказалась, отговариваясь тем, что не может бросить мать одну. Вызывающий взгляд ясно говорил, что дело вовсе не в этом. Он норманн, а она поклялась, что никогда не сдастся тем, кто покорил ее народ.

Готовый к нелегкой схватке, Фальк тронул пятками бока жеребца и медленно двинулся через двор. Подъехав к крыльцу, он остановился, и Джулия, задрав голову, с явственно сквозившей в голосе надеждой сказала:

– Значит, прощаемся, милорд?

– Нет, миледи. Король приказал везти вас в Нормандию.

Джулия презрительно фыркнула.

– А мне плевать, что он там приказывает!

– Это измена – так говорить о своем короле.

– Мой король лежит убитый на Сантлашском холме!

Фальк вздохнул.

– Я не буду повторять, жена. Собирай вещи и веди сюда свою кобылу, мы сегодня же едем в Гастингс, а оттуда в Нормандию.

Джулия смотрела на него, открыв рот.

– Не будете повторять? Это что же, милорд приказывает мне?

– Вот именно. – Голос его прозвучал сурово, а глаза смотрели на нее, не мигая.

– Но я вам не служанка, чтобы вы мне приказывали! – Джулия обхватила себя за талию и, с насмешкой глядя на Фалька, замерла в ожидании, что он скажет.

– Жена подчиняется мужу так же, как слуга – своему господину. Король приказал мне привезти мою жену в Нормандию, и я ее привезу.

Джулия нерешительно попятилась, опустив сжатые кулаки.

– Нет, норманн, я не поеду.

– Собирайся! Быстро!

– Нет!

Взглянув на его сурово насупленные брови и мрачный взгляд, Джулия испугалась. Подобрав юбки и развернувшись на пятках, она побежала в зал.

Фальк пришпорил коня и, подбадривая его возгласами, въехал по ступеням в открытую дверь.

Джулия вскрикнула, услышав позади цокот копыт по каменным плитам и почувствовав спиной горячее дыхание Драго. Люди, собравшиеся в зале, с криками разбегались в стороны. Джулии не удалось далеко убежать, Фальк с натренированной ловкостью свесился, ухватил ее одной рукой за талию, она взлетела в воздух и упала вниз лицом поперек седла. Фальк развернул коня и выехал наружу.

От удара о седло у Джулии выбило весь воздух из легких, и она, точно в тумане, видела, как пол скользит под ней далеко внизу. Фальк осторожно съехал со ступеней под восторженные крики своих людей. Не обращая на них внимания, он, все такой же хмурый, подозвал к себе Алана и Сандера, приказав упаковать вещи Джулии, вывести ее лошадь и ехать за ним как можно быстрее.

Остальные четверо анжуйцев сели на коней и выстроились позади командира. Вот так, везя Джулию поперек седла, словно мешок с зерном, Фальк поскакал прочь из Фоксборна.

Немного отъехав, он остановил коня, чтобы усадить Джулию как следует. Как только мир принял привычные очертания и Джулия смогла перевести дыхание, она изо всей силы ударила Фалька по лицу и закричала:

– Да как ты смел! Как ты смел так поступать со мной! Сейчас же отвези меня обратно!

Фальк молчал. С невозмутимым выражением он смотрел куда-то вдаль. Драго, раздраженный криками женщины и ее нападением на его хозяина, повернул голову и попытался укусить Джулию за ногу своими большими желтыми зубами. Она вскрикнула и инстинктивно прижалась к широкой груди Фалька, обняв его за твердую шею.

– Эта тварь хотела укусить меня! – пожаловалась она, подняв глаза на мужа и показывая пальцем на шевелящиеся уши коня.

Фальк был все так же невозмутим.

– Он приучен лягать и кусать каждого, кого считает моим врагом.

– Но вы, же не позволите ему кусать меня?

– Ты так думаешь? – Фальк еле сдержал улыбку.

– Нет, правда!

– Просто веди себя спокойно, вот и все.

– А у меня есть выбор? – вопросила Джулия, выворачивая шею, чтобы посмотреть на видневшуюся вдали башню Фоксборна.

Глядя на нее сверху вниз, Фальк будничным тоном, который возмутил ее еще больше, произнес: