Уик-энд с мистером Дарси - Виктория Коннелли

«Но теперь все, слезы кончились», – сказала себе Кэтрин, изучая свое лицо в зеркале.

Когда она расстраивалась, румянец сходил с лица и она превращалась в бледный призрак. Сегодня утром придется заняться боевой раскраской как следует, иначе за завтраком она распугает всех гостей.

«Интересно, а что подумал бы тот джентльмен, если бы увидел ее сейчас? – вдруг пришло ей в голову. – Может быть, у него пропало бы всякое желание знакомиться с Кэтрин Робертс, точнее, с ее пострадавшей версией?»

Она погрузилась в мысли о мужчине, который, по-видимому, был решительно настроен с ней познакомиться.

– Уорвик, – произнесла она, обращаясь к своему отражению.

Необычное имя. Она никогда не слышала, чтобы кого-то так называли, – ведь это фамилия.

– Как у Лорны Уорвик! – воскликнула она и рассмеялась.

Хотя вряд ли он слышал о Лорне Уорвик. Скорее всего, он из тех снобов, одержимых Джейн Остин, которые поднимали на смех любой роман, кроме книг великой писательницы. Если так, их дружбе конец. Им совершенно не о чем говорить, если он относится к литературе слишком серьезно и не согласен время от времени снизойти до игривого любовного романа. Не то чтобы она собиралась вести с ним беседы, нет. Последнее, в чем она сейчас нуждается, – это новые отношения. Ей надо отдохнуть от мужчин. По крайней мере, от мужчин из реальной жизни. Литературные герои вполне подходят: они знают свое место. Кэтрин могла выбрать книгу, найти нужную страницу, мысленно побеседовать с любимым героем и поставить книгу на полку. Вот и все.

Но реальных мужчин в ближайшем будущем следовало избегать.

«Смотреть можно, трогать нельзя», – подумала Кэтрин.

Нет, даже смотреть иногда бывает опасно. Все романтические истории начинаются с неосторожного взгляда, и одному Богу известно, куда это может привести. Можно вспомнить хотя бы Марианну Дэшвуд и Уиллоби, Элизабет Беннет и Уикхема. Разве Уиллоби и Уикхем не казались сначала такими блестящими молодыми людьми, настоящими романтическими героями? Разве не были они очаровательны, разве касалась их хотя бы тень подозрения? И что же? В действительности они оказались опасными людьми.

«Как Дэвид», – подумала Кэтрин.

Только он не был таким уж блестящим. Просто лысеющий университетский преподаватель средних лет, и ему не мешало бы пару раз в неделю наведываться в спортзал. Однако Кэтрин не думала о внешности. Ее привлекли интеллект и шарм Дэвида, его откровенная лесть, старомодные ухаживания. Он подсовывал под дверь ее кабинета любовные письма, оставлял поэтические сборники, где страницы с его любимыми стихотворениями были заложены розой. Приглашал ее в лучшие рестораны, преподносил маленькие подарки в красивой упаковке.

– Но ни слова не сказал о своей жене, – произнесла она вслух.

Таковы все мужчины. У каждого свой скелет в шкафу, какая-нибудь отвратительная тайна, которая случайно выпадает у них из памяти во время головокружительных поцелуев.

– Так вот, больше такого не будет, – приказала себе Кэтрин.

Она никогда не совершит подобной ошибки, не позволит себе увлечься мужчиной.

Дав себе это обещание, Кэтрин улыбнулась, довольная собой. Когда она вернется домой, будет о чем рассказать дорогой подруге Лорне. У нее уже и так руки чесались схватить ручку и написать ей прямо сейчас. Лорна от души посмеется над назойливостью Уорвика и уничижительной репликой Кэтрин.

«Ты поступила совершенно правильно! – без сомнения, ответит ей Лорна. – Таких мужчин следует ставить на место».

Кэтрин вздохнула.

«Как жаль, что Лорны здесь нет, – в очередной раз подумала она. – Как весело они могли бы провести уик-энд».

В комнате, расположенной напротив спальни Кэтрин, проснулась Робин. Она потянулась под теплым пуховым одеялом и стала разглядывать лепные узоры вокруг люстры. Какой контраст с ее собственной спальней в далеком Йоркшире, где с потолка на нее каждое утро смотрело влажное пятно странных очертаний!

«Как замечательно было бы жить в таком роскошном доме, – подумала она. – В этой спальне невозможно встать не с той ноги, ведь с одной стороны у тебя высокие окна, с другой – антикварная мебель».

Да и вообще вставать с такой кровати, как та, в которой спала сегодня Робин, было нелегко. Ей вдруг совершенно расхотелось выбираться из-под теплого одеяла, ведь она могла бы провести весь день в постели с мистером Дарси. Или даже весь уик-энд с мистером Дарси… Да, вот это мысль! Если уж девушка не может себе этого позволить на конференции поклонников Джейн Остин, то где же тогда?

Робин села и отбросила с лица волосы. По утрам они были особенно спутанными и вились сильнее обычного, так что до завтрака придется потрудиться, укрощая непокорные пряди.

Она поднялась с постели, приняла душ, стараясь не думать о вчерашнем вечере. После сцены с Джейсом Робин спряталась в своей комнате, просидела там целый час, пока наконец ее не охватила злость на саму себя за то, что она позволила испортить себе уик-энд. Поэтому она рискнула спуститься вниз и незаметно присоединилась к гостям, смотревшим фильм, – как раз вовремя, для того чтобы увидеть, как полковник Брэндон подхватывает на руки упавшую в обморок Марианну. Это была одна из ее самых любимых сцен, и она могла бесчисленное множество раз смотреть следующий эпизод – когда лихорадка отступает, Марианна замечает полковника Брэндона в дверях спальни, словно видит его в первый раз, и благодарит.

Как всегда, в трудный момент Джейн Остин оказалась, выражаясь словами ее сестры Кассандры, «утешительницей во всех печалях», и Робин все-таки удалось выбросить из головы мысли о негероях.

Робин привела себя в порядок и покинула свою милую спальню. Превозмогая смущение, вошла в роскошную столовую и обнаружила, что явилась к завтраку одной из последних.

– О моя дорогая! – раздался рядом чей-то голос. – Мы все так волновались за вас.

Робин едва не умерла от стыда.

– Меня зовут Дорис, – сообщила седовласая дама, взяла Робин под руку, как будто она была инвалидом, и повела к столу. – Дорис Норрис. Я заняла для вас место.

– Спасибо, – пробормотала Робин и встретилась взглядом с Кэтрин, сидевшей напротив.

Кэтрин подмигнула подруге, но больше ничем не могла ей помочь.

– Мы все чувствовали себя абсолютно ужасно, так переживали за вас вчера, когда этот ваш молодой человек испортил вам вечер, – продолжала Дорис.

– Да нет, на самом деле…

– Ему должно быть стыдно, – не слушая возражений, вещала Дорис. – Он недостоин такой милой девушки, как вы! Вы давно вместе?

– Со школы, – пробормотала Робин, совершенно не желая вдаваться в подробности своих взаимоотношений с Джейсом за завтраком.

– Ваша первая любовь? – улыбнулась Дорис. – Я-то знаю, как это бывает. Мой Генри был моей первой любовью. То есть после мистера Дарси. Мы познакомились, когда нам было по восемнадцать лет, и прожили вместе пятьдесят четыре года.