Любовь с препятствиями - Рейчел Томас

– Ты права. Анни не имела представления, кто я. Впрочем, она не знала правды и о тебе, – сказал он. – Но теперь все улажено.

– Да? – Эмбер взяла бокал, пытаясь сохранить спокойствие.

Как Анни восприняла новости? Она не поверила бы Казиму без допроса с пристрастием. Эмбер улыбнулась про себя, гадая, как он с этим справился. Может, следовало объяснить в записке, кто такой Казим?

– Но ты сообщил ей, что лечение Клода будет оплачено?

– Да. – Он наблюдал за матчем. – Хасим, мой кузен, человек, которому я доверяю, будет сопровождать их в Америку. Они улетают сегодня.

– Так быстро?

Послышались аплодисменты по поводу засчитанного очка, и Эмбер отвлеклась, но потом снова посмотрела на Казима, не сводившего глаз с поля.

– Когда мне нужно что-то, я делаю все, чтобы это произошло, – лениво протянул он.

Казим отпил глоток шампанского. Его ониксовые волосы сияли на солнце. Эмбер любила в нем все. Она полюбила его с того дня, как родители объявили ей о помолвке. Ни в коем случае нельзя, чтобы он узнал об этом. Она не может рисковать, не желает снова быть отвергнутой. Ей хорошо известно, каким убийственно очаровательным Казим может быть при необходимости. И каким жестоким.

– Спасибо. – Она вновь сосредоточилась на матче, не желая, чтобы он увидел хотя бы намек на смятение на ее лице. Правда, смятение – не то слово, каким можно описать сумятицу эмоций в душе девушки.

– Я всегда выполняю обещания. – Казим придвинулся к ней, чтобы только она слышала его.

Эмбер быстро повернулась, внезапно оказавшись слишком близко к нему. И она была уверена, что, несмотря на солнцезащитные очки, он знает обо всех чувствах, которые бушуют в ней.

– Похвально.

Не сводя с нее взгляда, Казим наклонился, поставив пустой бокал на стол. Тлеющее сексуальное напряжение между ними внезапно подскочило до точки кипения.

– Допивай шампанское. – Его голос был соблазнительно хриплым, заставляя все внутри сжиматься и посылая тепло по жилам.

У Эмбер перехватило дыхание, и она облизнула ставшие сухими губы. Расплавленная бронза ее глаз смешивалась с полуночной тьмой глаз Казима. Мир вокруг перестал существовать. Остались только они.

Эмбер сделала глоток. Пузырьки взрывались во рту, а он следил за малейшим движением ее губ. Она отпила еще, и по всему телу распространилось тепло, словно Казим прижал ее к себе. Потом он медленно и решительно наклонился к ней и слегка коснулся губами ее рта, словно хотел попробовать вкус шампанского на них.

Эмбер прерывисто вдохнула и крепко сжала почти пустой бокал, когда Казим отстранился. Воздух вокруг них был наполнен желанием. Она боялась заговорить, чтобы не разрушить волшебство. Ее вожделел мужчина, которого она любила.

Казим отобрал у нее бокал.

– Идем.

Он взял ее за руку, обдав еще большим теплом, и встал, так что у нее не осталось выбора. Она успела только взять сумочку.

Эмбер понимала, что при виде их все сворачивают шеи и бросают любопытные взгляды, но ее это не волновало. Казим крепко сжимал ее руку, словно боялся, что она в любую минуту может высвободиться и убежать. Эмбер не до конца понимала, куда они идут и почему, но неведомый ей раньше инстинкт подталкивал ее вперед.

В холле отеля принц прямиком направился к широким ступеням, ведущим в номера люкс, занимавшие первый этаж. Эмбер сняла очки, ее дыхание стало таким частым, что она не могла говорить. Их тела общались на своем языке – языке желания.

Они достигли дверей своего номера. Казим остановился и посмотрел на нее, в его глазах пылала такая страсть, что Эмбер задержала дыхание, закусив нижнюю губу. Он открыл дверь и снова взял ее за руку, но она последовала бы за ним и так.

– Зачем была нужна эта демонстрация? – наконец удалось выдавить ей.

Дверь номера закрылась, и Эмбер решила, что возмущение – лучшая форма защиты. Она вздернула подбородок.

– Думаю, ты знаешь.

Казим стремительно провел ее в гостиную и, прежде чем Эмбер успела что-либо сказать, подхватил ее на руки и направился в спальню, не оставляя сомнений в своей цели.

У Эмбер закружилась голова. Ее больше не волновало, что случилось в прошлом и что может произойти в будущем.

Казим осторожно опустил ее на кровать, словно она была самой драгоценной вещью на свете, потом быстро снял пиджак и нетерпеливо отбросил его в сторону, прежде чем опуститься на нее. Эмбер инстинктивно обняла его, прижала к себе и была вознаграждена глубоким гортанным стоном, когда их губы слились в жадном поцелуе.

Все ее тело пело, словно бесконечно долго ждало этого. Так оно и было, и в одном Эмбер была уверена – на сей раз это случится. Она хотела принадлежать Казиму – полностью.

Его рука скользнула вниз, к ее бедру, и девушка изогнулась, поддавшись инстинкту. Она поощряла Казима взять больше, сделать ее своей. Поцелуй стал более глубоким, и она обхватила руками его спину, впитывая тепло кожи сквозь рубашку, чувствуя его силу.

Это было страстно и всепоглощающе, и совсем не так, как она представляла себе перед свадьбой. Но хотела Эмбер именно этого, и, судя по реакции Казима, он тоже.

Он прервал поцелуй, оперся на руки и приподнялся над ней, в его глазах горело вожделение. Он тяжело и быстро дышал, и, не в силах сдержаться, Эмбер провела ладонями по его рукам, наслаждаясь силой и мощью мускулов.

Все ее тело ожило, было возбуждено. Она хотела Казима с невероятной силой, но в то же время была уверена, что это создаст больше проблем и принесет больше сердечной боли.

Казим изо всех сил сдерживал водоворот эмоций. Еще никогда женщина не сводила его с ума. Он буквально приволок Эмбер в номер в разгар дня. Впрочем, еще никогда женщина не заставляла его ждать так долго.

– Если ты не хочешь… – Он скорее хрипел, чем говорил. – Тогда лучше скажи сейчас.

Эмбер пошевелилась и прижалась к нему, и он стиснул зубы, сражаясь за последние остатки контроля. Она лишала его силы, он с трудом выдержал ласковые прикосновения ее рук.

Эмбер медленно прижала ладони к его щекам.

– Я хочу этого, Казим, – прошептала она. – Я хочу тебя.

Принц отбросил сомнения, которые заставили его отказаться от невесты в брачную ночь. Страсть должна найти выход. И немедленно.

Казим посмотрел на Эмбер, на ее зардевшиеся щеки, когда он скользнул под подол платья и медленно пробрался выше. Ее карие глаза потемнели, дыхание стало глубже, он зачарованно наблюдал, как губы Эмбер приоткрылись и с них слетел мягкий вздох.

– Казим, – умоляла она, впиваясь в него ногтями.

Достаточно было имени, слетевшего с ее губ, чтобы подтолкнуть его. Он не мог думать ни о чем другом. Казим рванул кружево ее трусиков, и от треска ткани его пульс зачастил. Он приподнялся и частично избавился от одежды. Раздеться полностью ему не хватило терпения – он слишком хотел Эмбер.