Огонь давней любви - Дэни Вейд

– Прости меня, Эйвери.

– Я думала, ты собирался вечером отвезти Эйвери в автокинотеатр.

Люк мрачно и неотрывно смотрел в окно гостиной. Вопрос Кристины будто пробудил его, и он обернулся:

– Да, собираюсь. Наверное. По крайней мере, надеюсь.

– Ну и как, собираешься или нет?

– Думаю, я буду знать точно, когда доберусь туда.

– А что ты раньше делал?

– С чего ты решила, будто я что-то делал?

– Твоя показная уверенность не достаточно убедительна, это и стало первой уликой.

Хм. Ее прозорливость до добра не доведет.

– Я все испортил, и она, вероятнее всего, ненавидит меня.

– Дай-ка угадаю, ты не позволишь этому помешать тебе?

Возможно. Близость Эйвери была самым прекрасным из всего, что случалось с ним за очень и очень долгое время, еще слаще и заманчивее, чем с их первого поцелуя. Ему нельзя было ступать на эту территорию. Идти на поводу своих желаний. Нечестно и жестоко по отношению к Эйвери, если в планах не значится ничего долгосрочного.

– Я обещал Эйвери помочь расслабиться и повеселиться. Это всего лишь непредвиденное препятствие, не более того.

– Хорошо.

Интересно, что бы запела Кристина, узнав, как он поступил на самом деле.

– Что, прости?

– Я хотела сказать, что Эйвери нужен человек, который привнесет хоть какие-то перемены в ее привычное существование. Ты же нуждаешься в ком-то, кто захочет от тебя большего, чем внешний лоск и быстрая езда.

– Но…

– Просто действуй, исходя из того, что есть, посмотрим, к чему это приведет. В конце концов, неожиданности это тоже приятно, не так ли?

Слова Кристины постоянно крутились в голове. В них есть определенный смысл. И можно последовать ее совету, только Люк по-прежнему испытывал опасное желание, не ограничивать отношения с Эйвери одной только дружбой. Наверняка они могли бы пойти на свидание в какое-нибудь людное место, где он вынужден был бы противостоять соблазну? Едва ли что-то может произойти в машине. Он в состоянии держать себя в руках. Или нет?

– Мэри, дорогая моя, вы лучше всех справитесь с этим.

Люк ухватился за шанс приготовить и собрать снедь, необходимую для свидания с Эйвери, чтобы потом не стоять в очереди к киоску, торгующему закусками. От мысли о множестве чужих людей вокруг его буквально бросило в жар. Кроме того, Мэри готовила самую вкусную еду на свете. Ему хотелось, чтобы это была тихая уютная ночь. Только он и она. Смотрят фильм вдвоем, на заднем сиденье внедорожника. Если она вообще впустит его в свою клинику после его поступка позапрошлой ночью. Встретит с великодушной улыбкой или захлопнет перед ним дверь. Он решил преподнести ей это свидание, не предупреждая, в конце рабочего дня. В таком случае она едва ли устроит сцену, а это даст ему шанс, по крайней мере, попытаться отстоять свою позицию. К тому же там будет Синди, которая поможет уговорить ее, если, конечно, Эйвери еще не настроила ту против него.

Ему хотелось поехать самому и забрать ее, вместо того чтобы в очередной раз исполнять роль пассажира Нолана. Его еще не допустили к вождению. Чувство полнейшего бессилия и постыдной беспомощности посетило бы в такой ситуации любого волевого и независимого мужчину. Страдание усугублялось еще и непреодолимой жаждой наконец сесть за руль.

– Почему ты выбрал именно автокинотеатр для свидания, Лукас? – удивилась Мэри.

Люк улыбнулся. Она всегда называла мальчиков строго по их именам. Никаких прозвищ, ласковых или шутливых. Чудесная женщина.

– Вы ведь помните, какой была мать Эйвери?

Мэри кивнула:

– Поговаривали, она бывала весьма строгой.

– О да, мэм. Эйвери была лишена многих вещей, для нас обычных, особенно если речь шла о встречах с другими людьми и самых невинных развлечениях. Официальные мероприятия – пожалуйста. Прогулка и купание в реке или игра в боулинг – едва ли. Вот я и подумал, ей было бы весело на таком свидании. – Однако он не до конца продумал возможные искушения подобной ситуации.

– Уж если кто-то и сможет научить эту девочку веселиться, так только ты. Ты всегда был занят чем-нибудь интереснее, чем домашние обязанности или школьные уроки.

– Да уж я старался.

– Что ж, хорошо вам повеселиться. Только не увлекайтесь. Все-таки, вы будете там не одни.

– Разве это когда-нибудь меня останавливало?

Люк блеснул хитрым взглядом. Впрочем, после той ночи ему просто необходимо проявлять такт и осторожность. Он твердо намерен вернуть дружеские отношения. Эйвери ему нравится гораздо больше, чем это позволительно. Тем не менее непорядочно втянуть ее в сексуальную связь, а потом вернуться к обычной жизни, навсегда оставив все здесь.

Правда, они по-прежнему могли бы остаться друзьями.

Люк, удерживая равновесие, взял корзину со снедью и вышел через заднюю дверь во двор, где ждал Нолан.

И снова мысли об Эйвери. Ужасно то, что волнение и смущение делали ее чертовски привлекательной. И он не мог перебороть себя, чтобы не дразнить, не заигрывать с ней. Любая другая женщина улыбнулась бы, получив приглашение. Но только не Эйвери.

В продуманном плане действий его удручало то, что он будет сидеть на пассажирском месте, ожидая прибытия. А все должно быть иначе. Он должен вести машину, сам должен заехать за ней. Когда же, наконец, он вернется к нормальной жизни? Можно справиться с отсутствием гонок в жизни, если хотя бы он просто будет снова сидеть за рулем, черт возьми. С гонками неразделимо связана его личность, индивидуальность, а потому, лишившись этой части своей жизни, Люк чувствовал себя лишь наполовину самим собой, наполовину мужчиной. Даже не мог приехать на свидание, лично управляя автомобилем. Казалось, никто не в состоянии понять это.

Люк изо всех сил старался спрятать, подавить чувство неполноценности, оказываясь возле машины, но оно вновь и вновь накатывало, цепляясь за любую незначительную деталь. Невероятно тяжело справляться с новыми гнетущими переживаниями. Он не привык встречаться лицом к лицу с незнакомой мрачной стороной собственного «я». Но большим страхом стало то, что эта новая черта личности уже не покинет его, проникнет глубоко внутрь и не позволит, как прежде, стать легким, общительным, веселым и беззаботным чемпионом. Впрочем, сегодня вечером важно совсем другое. Сегодня Люк собирался помочь Эйвери раскрепоститься и хорошо провести время. Хотя, может быть, не достаточно хорошо, для них обоих. Он проглотил гордость и сел в машину на пассажирское место, моля лишь о том, чтобы эта поездка не закончилась категоричным отказом.