Дважды два - четыре - Джейн Фэллон

— Конечно, — подтвердила она. — А что может случиться?

Неделя прошла слишком быстро, я даже осознать не успела, что плетусь от станции подземки по Джермин-стрит, втянув голову в плечи, готовясь к неизбежному.

— Ох, Ребекка, мы просто потрясающе провели время! — заверещала Лорна в ту же секунду, как я вошла в дверь, и принялась подробно описывать каждую минуту потрясающе проведенного времени, начиная с первого шага на входе в аэропорт Гатуик и заканчивая… не знаю чем, потому что давно отключилась. Взглянув на часы, поняла, что прошел уже час. На основании этого факта и молчания Лорны пришла к заключению о завершении повествования возвращением домой. После чего возникла пауза.

— Вижу, — говорю я, — хорошо отдохнула. Я за тебя очень рада.

К счастью, ничего больше не требовалось, и Лорна принялась расспрашивать, что тут без нее было, что случилось, что слышно.

— Ничего, — ответила я. — Ничего не случилось, ты ничего не пропустила, никаких слухов нет. Извини.

Она на секунду заткнулась, а потом, слава богу, вошел Джошуа, и Лорна потащилась за ним в кабинет, вновь целиком и полностью повторяя рассказ.

В ее отсутствие я взяла себя в руки, собралась с силами. На третьем телефонном звонке вернувшаяся Лорна увлеченно разглядывала пылинку на своем столе. Я ответила, соединила звонившего с Мелани, сделала глубокий вдох и говорю:

— Лорна! — Она сразу вскинула на меня глаза, словно щенок на кличку. Я чуть не взорвалась и выпалила:

— Слушай, насчет телефона… — но тут сообразила, что не совсем понимаю, что хочу сказать, хотя мысленно репетировала тираду в течение недели.

— Что насчет телефона? — спросила она, как бы не совсем меня поняв.

— Н-ну, знаешь… насчет того, что ты не отвечаешь.

— Отвечаю, — возразила она. — О чем ты? Всегда на звонки отвечаю.

— Нет, — отрезала я. — Не отвечаешь. В крайнем случае отвечаешь по необходимости, когда я первой не отвечаю. — Высказанное вслух замечание прозвучало несколько параноидально.

— Меня неделю не было, я должна ознакомиться со всем, что пропустила. Просто отвлеклась, вот и все. Даже звонок не слышала. Сколько раз прозвонил?

Теперь Лорна повысила голос. Заговорила громко, чтобы Джошуа с Мелани слышали каждое слово. Я хотела ее попросить сбавить тон, но это все равно что махнуть красной тряпкой у быка перед носом. Может, не следовало и начинать.

— Речь идет не о данном сегодняшнем случае, — объяснила я, и, как по мановению волшебной палочки, телефон ожил.

Лорна схватила трубку, когда еще не отзвенел первый звонок, триумфально глядя на меня: «Видишь, как ты не права?»

Я дожидалась конца разговора. Неизвестно, как вернуться к затронутой теме, не выводя ее из себя, и, пожалуй, в конце концов, этого делать не надо. Никогда по-настоящему не понимала, что такое пассивная агрессивность, пока не познакомилась с Лорной. Она живое воплощение пассивной агрессивности: малышка с невинной детской мордочкой, которая никогда ничего не прощает и не забывает. Под трогательной наружностью скрывается бойцовая собака питбуль.

— Так в чем ты меня упрекала, прежде чем я ответила на звонок? — уточнила она, особо подчеркнув последние слова. Вижу: в уголках глаз накапливается влага. Знаю, когда влага выльется, потечет по щекам, ее уже не остановишь. По крайней мере, пока Джошуа не увидит, о чем Лорна наверняка позаботится.

Было известно заранее, что так будет. Но, начав, надо закончить, поскольку неясно, хватит ли у меня сил в следующий раз.

— Я ни в чем тебя не упрекала, — говорю я ровным тоном. Кто-то из нас должен сохранять спокойствие. — Только заметила, что у тебя вошло в привычку не брать трубку, а ждать, пока я отвечу. Буду очень признательна, если разделишь со мной обязанности, вот и все.

Первая слезинка пробивается, прокладывая путь сотням сестер и братьев.

— Ничего не понимаю, — жалобно пищит Лорна. Взяв тон повыше: — Я была в отпуске. Почему ты на меня нападаешь с той самой минуты, как я в дверь вошла?;

— Я на тебя… Ну ладно. Забудем. Бессмысленно продолжать разговор. Просто забудем, договорились?

— Нет, — уперлась она. — Ты не имеешь права меня обвинять, а потом притворяться, будто не обвиняла.

— Не стоило заговаривать, — заключила я. Тем дело всегда и кончается, если я высказываю даже совсем невинное критическое замечание в адрес Лорны. Пора уже усвоить урок.

— Нет, — повторила она. — Ты наверняка говорила серьезно. Наверняка что-то накапливала в мое отсутствие…

— Что тут происходит?

Караул — возник рыцарь Джошуа в белых одеждах.

— Ничего, — говорю. — Все в порядке.

— Ребекка считает, будто я специально не отвечаю на звонки, — доложила Лорна, и вслед за этой репликой по щекам хлынул поток слез. — Думает, будто я выжидаю, пока она ответит. Будто притворяюсь занятой или еще что-нибудь!

Она уже практически рыдает. Я опять превратилась в школьную хулиганку. Интересно, будет ли кто-нибудь вот так заливаться слезами в одиночестве, не имея аудитории? Сомневаюсь.

Джошуа положил Лорне на плечо отеческую руку и вопросительно посмотрел на меня:

— Ребекка?..

Я набрала в грудь воздуха.

— По-моему, иногда Лорна действительно медлит в надежде, что я отвечу. Даже когда я занята, а она нет, — добавила я для ровного счета.

Естественно, он должен понять. С точки зрения Джошуа и Мелани, необходимо, чтобы кто-нибудь вовремя отвечал на звонки и по голосу было понятно, как он рад служить в нашем агентстве.

Лорна страдальчески всхлипнула, удачно рассчитав момент, и Джошуа, повернувшись к ней, встретился с Ниагарой слез. Вновь взглянул на меня, как добродушный, но расстроенный дядюшка:

— Сказать по правде, с этим надо покончить.

Как только он ушел в кабинет, Лорна нервно мне улыбнулась:

— Извини. Я вовсе не хотела причинять тебе неприятности…

Я, не ответив, вернулась к работе. Через несколько минут зазвонил телефон. Она ответила после второго звонка.

Вернувшись после ленча, я увидела Лорну, Мелани и Джошуа, стоявших в пальто. Почувствовала себя отверженной и униженной, когда они вместе пошли в ресторан. Не то чтобы мне так уж хотелось обедать с начальством — собственно, меня не раз приглашали, а я всегда находила какую-нибудь отговорку. Просто когда меня оставляют, а Лорну зовут, верх берут мои худшие параноидальные инстинкты. И знаете что? На сей раз это вовсе не паранойя. На этот раз я беспокоилась обоснованно, потому что по возвращении Лорна смахивала на отпрыска Чеширского кота, наевшегося сметаны. На улыбающегося кота в квадрате.

— Ох, Ребекка, — начала она, не успев снять пальто. — Никогда не догадаешься, что случилось!