С любовью, Лара Джин - Дженни Хан

ВЕСЬ ДЕНЬ Я КАК НА ИГОЛКАХ в ожидании письма из университета Уильяма и Мэри. Все мое внимание сосредоточено на телефоне: я жду, когда он загудит, сообщая про имейл. На уроке английского мистеру О’Брайену приходится три раза спрашивать меня про традиционные нарративы рабства в «Возлюбленной».

Но когда телефон гудит, это оказывается сообщение от Марго с вопросом, нет ли новостей. Снова жужжание, и это Питер, который тоже спрашивает, нет ли новостей. Но от университета не приходит ничего.

А потом, между уроками, когда я сижу в туалете, он наконец жужжит снова, и я судорожно застегиваю джинсы. Это сообщение от университета Северной Каролины в Чапел-Хилл о том, что моя заявка обновилась. Хотя я не жду, что попаду туда, сердце у меня отчаянно бьется, когда я нажимаю на ссылку и жду.

Лист ожидания.

Стоило бы радоваться, потому что конкурс в Северную Каролину огромный, а лист ожидания – лучше, чем ничего, и я бы радовалась… если бы уже попала в университет Вирджинии. Но сейчас это как еще один удар в живот. Что если меня вообще никуда не примут? Что я тогда буду делать? Уже представляю тетю Кэрри и дядю Виктора: «Бедная Лара Джин, не попала ни в университет Вирджинии, ни в университет Северной Каролины. Она совсем не похожа на сестру. Марго всегда добивается цели».

В столовой Питер ждет меня за столом.

– Какие новости?

Я сажусь рядом.

– В университете Северной Каролины я в списке ожидания.

– Вот черт. Ну, туда невозможно попасть, если ты из другого штата и не баскетболист. Честно, даже оказаться в списке ожидания – достижение.

– Наверное, – говорю я.

– Ну их к черту, – говорит он. – Кто вообще захочет там учиться?

– Многие. – Я разворачиваю сэндвич, но не могу заставить себя откусить ни кусочка.

Питер неохотно пожимает плечами. Я понимаю, что он просто пытается меня подбодрить, но университет Северной Каролины очень хороший. Он это знает, я это знаю, и нет смысла притворяться, что это не так. Весь ланч я безжизненно глотаю свою вишневую колу и слушаю, как парни обсуждают предстоящий матч. В какой-то момент Питер смотрит на меня и сжимает мое бедро в знак поддержки, но я не могу даже заставить себя улыбнуться в ответ.

Ребята уходят в тренажерный зал, а мы с Питером остаемся за столом, и он с тревогой в голосе спрашивает:

– Не хочешь что-нибудь съесть?

– Я не голодна, – отвечаю я.

Он вздыхает:

– В университет Вирджинии должны были взять тебя, а не меня.

И тут же предательская мыслишка, приходившая ко мне вчера: что я заслуживаю этого больше, чем он, – растворяется в воздухе. Я знаю, как Питер выкладывается в спорте. Он заслужил свое место. Незачем ему думать о таком. Это неправильно.

– Не говори так. Ты это заслужил. Заслужил учиться там.

Опустив голову, он отвечает:

– Но ты тоже заслужила. – А потом вскидывает голову и сверкает глазами. – Помнишь Тони Льюиса? – Я отрицательно качаю головой. – Он на пару лет старше нас. Два года учился в муниципальном колледже Пьемонта, а на третьем курсе перевелся в университет Вирджинии! Уверен, что ты тоже сможешь, и даже раньше: ты же идешь в обычный четырехлетний университет. Перевестись оттуда должно быть в миллион раз проще!

– Да, наверное… – Про перевод я не думала. Я продолжаю привыкать к мысли, что не попала в Вирджинию.

– Конечно! Значит, так: этой осенью ты идешь в университет Уильяма и Мэри, или Ричмонда, или куда ты там попадешь, и мы будем все время друг друга навещать, а в следующем году ты подашь документы на перевод и присоединишься ко мне в университете Вирджинии! Где и должна быть!

У меня в душе расцветает надежда.

– Ты правда думаешь, что может быть так просто?

– Еще бы! Тебя сразу должны были взять! Верь мне, Кави.

Я медленно киваю.

– Ладно! Ладно.

Питер выдыхает с облегчением.

– Отлично. У нас есть план.

Я утаскиваю с его тарелки жареную картошку. Чувствую, как ко мне возвращается аппетит. Я тянусь за следующим ломтиком, когда телефон вибрирует. Это имейл от приемной комиссии университета Уильяма и Мэри. Питер заглядывает мне через плечо, а потом смотрит на меня огромными глазами и дергает коленом, задевая мою ногу, пока мы ждем, когда загрузится страница.

Мы с большим удовольствием сообщаем, что вам предлагается место в колледже Уильяма и Мэри…

Меня охватывает облегчение. Боже, спасибо.

Питер вскакивает с места, подхватывает меня и кружит.

– Лару Джин приняли в Уильяма и Мэри! – кричит он нашему столу и всем окружающим. Все за нашим столом радостно хлопают.

– Видишь? – повторяет он, обнимая меня. – Я же говорил, что все будет хорошо.

Я крепко обнимаю его в ответ. Из всех чувств во мне сильнее всего облегчение. Облегчение оттого, что меня приняли, что у меня есть план.

– Мы справимся со всем, пока ты не переведешься сюда, – говорит он тихо, зарываясь лицом мне в плечо. – До Уильяма и Мэри всего два часа, это ерунда. Твой папа наверняка разрешит тебе забрать машину. Все равно Китти она пока не нужна. А я съезжу несколько раз с тобой вместе, чтобы ты привыкла к дороге. Все будет как надо, Кави.

Я киваю.

Сев на место, я отправляю групповое сообщение Марго, Китти, мисс Ротшильд и папе.

Меня взяли в Уильяма и Мэри!!!