Круговорот чужих страстей - Екатерина Риз

И наутро, вроде бы выспавшись, всё равно чувствовала себя жутко усталой. А тут ещё и телефон зазвонил, Алёна даже не успела выпить кофе и съесть чуть зачерствевшую плюшку.

— Где ты была?!

— Не кричи, — попросила её Алёна, вжимаясь в угол кухонного диванчика и поджимая ноги. — У меня… появились срочные дела.

— Дела? Алён, Рыбников рвёт и мечет.

— Ему положено, он начальство.

Оксана помолчала, потом совсем другим тоном, озабоченным, поинтересовалась:

— Что у тебя случилось?

Она вздохнула. Ничего подходящего на ум не шло. Мозг и организм были истощены вчерашними треволнениями и беготнёй по лесам под дождём. Кстати, сегодня в окно вовсю солнце светило. Вот где справедливость?

— Мне пришлось съездить к Дусе. У неё… кое-что случилось… — Прости Господи, чтоб не сбылось! — У меня даже не было времени позвонить. Рыбников сильно злится?

— Грозил уволить.

— Плохо.

— Алёна, ты сама виновата! — тут же возвысила Оксана голос до самой высокой ноты. — Кто же так поступает? Я тоже, к твоему сведению, волновалась! Ты ушла из клуба и пропала! Может, тебя убили?

— Не убили, — проговорила она.

— Кстати, что у тебя с Артюховым?

Алёна так и не донесла до рта кружку с кофе. Замерла на мгновение.

— А что?

Оксана вдруг усмехнулась.

— Он вчера заходил, тебя искал. Представляешь? Я чуть со стула не упала! А Серёга сказал, что ты с ним в клубе зажигала! А когда? Я не видела!

— Меньше надо пить, — пробормотала Алёна, поднимаясь с дивана. — Что он сказал?

— Да ничего. Спросил, где ты.

— А ты что сказала?

— Алёна, ну что я могла сказать? Что ты не пришла! А он номер твой спросил.

— Любопытно…

— Почему?

Алёна опомнилась, головой мотнула, а Перевайко сказала:

— Просто любопытно. Я собираюсь на работу. И ты собирайся. Встретимся в редакции.

На душе было неспокойно. Не смотря на то, что дома, не смотря на то, что всё, вроде как, благополучно разрешилось, и даже не смотря на яркое солнце за окном. Но интуиция подсказывала, что неприятности ещё могут догнать, и весело тогда Алёне не будет.

На кухонном столе лежал чужой мобильный телефон. Воспользоваться им так и не пришлось, и теперь он лежал и смущал своим видом. Получается так, что она его украла? Алёна взяла его в руки, пару секунд рассматривала, потом нажала на кнопку включения. Телефон издал звук, и экран посветлел, затем порадовал фирменной заставкой. Правда, дальше этого дело не пошло, уже через мгновение стало ясно, что телефон запаролен. Очень мило, супер секретный сторож усадьбы. Алёна разозлилась и сунула телефон наверх холодильника. Просто в голову не пришло, куда его ещё можно деть.

Выходя из подъезда спустя двадцать минут, странно замешкалась в дверях. Быстро огляделась по сторонам, нацепила на нос чёрные очки, и тогда уже рискнула выйти. Взгляд сам собой устремлялся в сторону дороги к гаражам. Дуся расстроится, когда узнает про машину. К тому же, придётся как-то объяснять, что Алёна её не разбила, не продала, а потеряла. Как можно потерять машину?

Одни несчастья… Вот и делай после этого карьеру. Сидела себе в кабинете и сидела, нет, понесло её за сенсацией.

В редакции её встретили настороженно. То есть, это Оксана с Серёгой уставились на неё с подозрением, ото всех остальных получилось отделаться рассеянной улыбкой, даже от Рыбникова, который углядел её в конце коридора и продемонстрировал кулак. А вот эти двое смотрели с прищуром.

— Так где ты, говоришь, была? — спросил Бурдовский. Алёна наградила его свирепым взглядом.

— У Дуси. Что ты хочешь ещё?

— О-о, — протянул этот любопытный с чувством и многозначительно переглянулся с Перевайко. Стало ясно, что они обсуждали Алёну между собой, скорее всего, как раз перед её приходом. — Кто тебя покусал?

Очки, между прочим, дорогие, подарок Дусиного супруга, были кинуты на стол, сумка упала рядом, а сама Алёна тяжёло опустилась в своё кресло. На Оксану посмотрела. Растянула губы в искусственной улыбке и уличила:

— Болтушка.

Перевайко тут же задрала нос, бурно подышала, после чего сказала:

— Алёна, мы волновались.

— Почему? Я что, настолько пропащий человек, только сама того не осознаю?

— Дура, — отозвался Бурдовский, правда, тон был куда спокойнее, чем минуту назад, — тебя могли если не убить, то морду тебе начистить.

Алёна в искреннем удивлении на него вытаращилась.

— За что?

— А то не за что! За кредиты, например. Разве тебя Петро не предупреждал, чтобы ты думала, прежде чем что-нибудь расследовать? А тебя хлебом не корми.

Пришлось сурово нахмуриться.

— Тогда я не знаю, как жить в стране, в которой журналист не может написать и слова правды.

— Он может, ты тому пример. Но иногда такие журналисты получают по зубам в какой-нибудь подворотне. У тебя, Золотарёва, зубов много?

— Знаешь что?.. — возмутилась Алёна и швырнула в этого предсказателя журналом. — За собой последи. Пишешь про страховки, вот и пиши!

— Да я и пишу.

— А мы, Алёна, — проникновенно добавила Перевайко, — на самом деле переживали. Ты могла бы позвонить.

— Не могла, — виновато проговорила Алёна, вздыхая, — не было возможности.

— Но у Дуси всё в порядке?

Серёга глаза закатил и взмолился:

— Ксанка, заткнись. Не была она ни у какой Дуси!

— Правда? — Оксана глазами хлопнула и снова на Алёну уставилась. — А где была?

— Если бы Артюхов вчера морду лица свою в этом кабинете не засветил, я бы спорил, что с ним.

Алёна пренебрежительно фыркнула.

— Ты за кого меня принимаешь?

— А что, скажешь, что он тебя ничуть не впечатляет? Ты же глаз с него не сводишь, когда он рядом.

— Не свожу, — пришлось согласиться Алёне. — Но совсем по другой причине. Чисто профессиональные противоречия.

— Чихал он на твои противоречия, — усмехнулся Бурдовский, разворачиваясь к экрану компьютера. — Ты ему просто завидуешь.

— Как и ты, — не осталась Алёна в долгу. А когда Серёга на неё через плечо оглянулся, показала ему язык.

— А вот я не завидую, — тихо проговорила Оксана, размешивая сахар в своей чашке с чаем.

— А тебе-то чего завидовать? У тебя материала завались. За каждой второй пакостью в городе полтергейст стоит. Проверено.

— Серёж, ты чего такой злой сегодня? — заинтересовалась Алёна.