Нарушенное обещание - Стефани Лондон

Добравшись до места, Кол какое-то время сидел в машине, размышляя, как вести себя с Элис и ее переменчивым настроением. Наконец, взъерошив волосы, он вышел из машины. Нет, он не мог долго дуться, когда дело касалось Элис Джонсон!

Здание театра представляло собой старинный памятник архитектуры, украшенный изысканной лепниной и устланный золотисто-красным ковром. Контрастируя с окружающей обстановкой, до потолка разливалась ультрасовременная странная музыка. Танцоры, среди которых была и Жасмин, делали растяжку на сцене.

Элис сидела в первом ряду, Кол сразу узнал ее белокурый затылок с легкими локонами, сияющими вокруг головы золотистым ореолом. Элис обернулась, помахала ему и жестом позвала к себе. Кол сильно сомневался, что эта репетиция хоть чем-то ему поможет. Но что, если Элис просто воспользовалась случаем, чтобы увидеться с ним?

— Привет. — Она похлопала по соседнему креслу.

— Привет.

Кол уселся рядом с ней, остро ощущая, как близко оказались их бедра и плечи. Его мгновенно обдало жаром, он никак не мог забыть о вчерашнем поцелуе, а теперь прежнее желание нахлынуло с новой силой.

Танцоры заняли свои позиции на сцене, хореограф встал спиной к немалочисленным, рассыпавшимся по залу зрителям. Он рявкнул с сильным немецким акцентом, что-то скомандовав, и пары приготовились к выступлению. Медленная навязчивая музыка с перемежающимися стонами скрипки и тяжелым ритмом ударных наполнила пространство.

Краешком глаза Кол наблюдал за Элис. Она замерла на месте, вне себя от восторга, и с такой силой стиснула колени, что костяшки пальцев побелели. Ее прекрасные, подернутые поволокой глаза широко распахнулись и заблестели.

Но вскоре магия танца была нарушена: один из танцоров споткнулся во время поддержки, неловко качнувшись назад и с громким уханьем врезавшись в другую пару. Кол тут же окинул взглядом публику. Никто и не думал смеяться, зрители просто ждали, когда танцоры начнут номер сначала.

— У Жасмин, похоже, дела идут замечательно, — заметил Кол, поворачиваясь к Элис.

Он знал эту серьезную брюнетку почти столько же, сколько саму Элис. Подруги были неразлучны с детства… за исключением тех моментов, которые Кол с Элис проводили вместе — тайком, пока ее брат не видел.

Грустная улыбка тронула ее губы.

— За последние месяцы ее жизнь сильно изменилась. Недавно она встретила того, кто сделал ее счастливой.

Жасмин, тонкая и гибкая, как тростинка, делала растяжку на сцене, и ее длинные руки и ноги выписывали в воздухе необыкновенные фигуры. Но взгляд Кола невольно возвращался к Элис и тому, как она подергивала коленкой, глядя на сцену.

— Тебе не хватает этого?

— Чего? — повернулась к нему Элис. — Танцев?

— Да.

— Иногда, — пожала она плечами. — А иногда — нет.

Это был типичный для Элис ответ — уклончивый, туманный…

— Все равно это никуда бы меня не привело, — добавила она так тихо, что Колу показалось, будто он ослышался.

— В каком смысле?

Элис открыла было рот, чтобы ответить, но хореограф обернулся и шикнул на них. Ее лицо тут же скрыла непроницаемая маска, и редкий момент откровения был безнадежно испорчен.

* * *

Сидя рядом с Колом и глядя на то, как лучшая подруга танцует с раскрепощенностью, которая ей самой и не снилась, Элис чувствовала, как неудержимо трепещет сердце. Она сцепила руки на коленях, чтобы удержаться от желания прикоснуться к Колу, и старалась не сводить глаз со сцены.

Страсть и эмоции, с которыми двигалась Жасмин, зародили в глубине души Элис что-то вроде зависти. Подумать только, а ведь ее жизнь могла сложиться иначе, сумей она смести все свои эмоциональные барьеры…

За оставшееся время репетиции они с Колом не обменялись ни словом. Он сидел рядом, в таком же напряжении, как и она сама, стиснув руки на коленях и сдвинув брови. Вчера им выпал редкий шанс разобраться с прошлым и все уладить. Кол пытался поведать ей, что чувствует, сказать именно то, что она и хотела услышать… но она не пожелала слушать. Она оттолкнула его, потому что только так могла справиться с нахлынувшими эмоциями.

Между тем танцоры покинули сцену, и театр стал постепенно пустеть.

— Я договорилась с балетной труппой, так что мы можем побыть тут еще немного, оглядеться, — сказала Элис, поднимаясь с места.

Кол скрестил руки на груди, и его грозная тень нависла над Элис.

— Ты попытаешься заставить меня снова практиковаться?

— Попытаюсь? Ни о каких попытках и речи не идет. По нашему соглашению я — главная, не забыл?

— Тебе хотелось бы так думать, — язвительно хихикнул Кол.

— Ну же, давай, меньше слов и больше дела. — Она бросилась вверх по ступеням сбоку и, выскочив на середину сцены, посмотрела в зрительный зал.

Почти все танцоры ушли. Лишь Жасмин маячила в первом ряду, притворяясь, будто собирает сумку, но Элис-то знала, что подруга глаз с нее не спускает. Под подошвами кроссовок Элис ощущала ровную сцену, деревянная поверхность которой была основательно стерта за много лет ногами выступавших. Элис понимала: еще несколько шагов, и она уже не сможет удержаться. Ладно, наверное, можно позволить себе один-два пируэта.

Кол поднялся на сцену следом за ней и остановился у самого края, скрестив руки на широкой груди. Не отрывая от него глаз, Элис запорхала в танце. Арабеск превратился в фондю, сопровождаемый несколькими шагами, потом Элис повернулась и плавно повела руками над головой. Она почувствовала, как ее шелковистый топ задрался, и холодный воздух коснулся обнажившейся полоски живота.

И тут ее обдало жаром. Элис никогда еще не испытывала ничего подобного во время танца. Возможно, именно этого ощущения и добивались от нее преподаватели, когда настойчиво твердили: «Покажи страсть, покажи, что ты чувствуешь, просто покажи… хоть что-нибудь». Элис остановилась, вдруг заметив, как Кол смотрит на нее — алчно, будто сгорая от желания и едва сдерживаясь.

— А твое тело еще помнит движения. — Он направился к ней своим привычным решительным шагом. — Хотя я и не сомневался, что ты их не забудешь…

— Спасибо за доверие. — Она немного покачала бедрами и засмеялась, опьяненная его оценивающим взглядом. Сердце ликующе подпрыгнуло у нее в груди, и мягкое тепло разлилось в самом низу живота.

— Слушай, а почему ты бросила танцевать? Помнится, у тебя довольно хорошо получалось.

Сказать «довольно хорошо» означало ничего не сказать. Элис тренировалась с тех пор, как научилась ходить, и ей быстро удалось добиться места в кордебалете национальной труппы. Но, к несчастью, техника, которую она с такой одержимостью оттачивала, обернулась ее слабостью.

— Я забуксовала, — отвела взгляд Элис.

— Забуксовала?

— В танце я слишком… осторожничала. — «Как и в остальной части своей жизни», — добавила она уже про себя.