Повезло в любви - Барбара Картленд

Осуждение в его голосе было столь явным, что Нельда покраснела.

Как будто тоже испытывая смущение, Уальдо спросил:

— Могу ли я что-нибудь предложить вам? Может быть, чашечку кофе?

Нельда покачала головой:

— Нет, благодарю вас. Вчера, когда меня нашли ковбои, я была очень голодна и хотела пить. Но сейчас мне не стоит есть сразу много.

— Да, это весьма разумно, — признал Уальдо.

В его голосе сквозило такое восхищение, что лорд Харлестон понял: Уальдо находит девушку весьма привлекательной.

А что, если бесчестный Гарри использовал свою дочь в качестве приманки, чтобы завлекать богатых мужчин играть с ним в карты?

Лорд Харлестон обратил внимание на румянец, вспыхнувший на ее щеках, и подумал, что девушке, должно быть, стыдно теперь за свою жизнь с отцом.

В любом случае, прежде чем строить какие-то планы относительно ее будущего, следует выяснить, какой у нее характер и что за жизнь она вела все эти годы.

Нельда казалась невероятно привлекательной, или, точнее, хорошенькой. Впрочем, это неудивительно, если учесть, насколько красив был ее отец.

И разумеется, беспутный Гарри не убежал бы с Элизабет Марлоу, не будь она чрезвычайно хороша собой.

Хоть лорд Харлестон и был предубежден против Нельды, он не мог не признать, что девушка не просто красива, но выглядит как истинная леди и говорит на хорошем английском.

— Мы еще побеседуем, когда вы будете чувствовать себя лучше, — сказал он. — А сейчас, если вы в состоянии отправиться в путешествие, мы с господином Альтманом хотели бы поехать на ранчо, где я должен встретиться с его родителями.

Нельда, помолчав, спросила:

— Это значит… что нам снова… придется ехать через… прерии?

— Боюсь, что да, — ответил Уальдо. — Но обещаю, что с нами вы будете в безопасности. Мой отец велел отвезти на ранчо кое-какие вещи, и мы возьмем с собой не только фургоны, но и несколько всадников, которые будут сопровождать нас.

— Я… я постараюсь… не бояться, — отважно проговорила Нельда.

— Я буду оберегать вас! — воскликнул Уальдо.

Затем, будто почувствовав, что позволил себе излишнюю фамильярность, молодой человек посмотрел на лорда Харлестона и добавил:

— И, конечно, мы возьмем пистолеты.

— Я рад, что вы напомнили мне об этом, — кивнул лорд Харлестон. — У меня в саквояже есть пистолет. Не ожидал, что оружие понадобится мне в Денвере!

— Это индейцы прерий, — объяснил Уальдо. — Они долго вели себя вполне спокойно, но, полагаю, они услышали о неприятностях с юта, и это скорее всего озлило их.

— Как они могли об этом узнать? — удивился лорд Харлестон. — Не думаю, что эти племена состоят в переписке.

Уальдо рассмеялся:

— Это дело у них поставлено хорошо! Индейцы передают сообщения с помощью барабанной дроби, дыма или, как говорит моя матушка, с помощью мысли.

Лорд Харлестон выслушал все это довольно скептически, и Уальдо поспешил пояснить:

— Если вы поживете в этой стране достаточно долго, то обнаружите, что новости путешествуют здесь по ветру, и индейцы, негры и китайцы всегда знают, что где случилось задолго до того, как об этом услышит белый человек.

— Это верно, — согласилась Нельда. — Не могу не думать о том, что если… мы смогли бы позволить себе взять с собой нашего слугу… он смог бы… предупредить папу до того… как появились индейцы.

Голос ее задрожал, словно девушка вот-вот расплачется.

Лорд Харлестон отодвинул стул.

— Думаю, мы уже скоро отправимся в путь, — сказал он. — Было бы неплохо, если бы кто-нибудь сопроводил вас за необходимыми покупками.

Нельда удивленно посмотрела на него.

— Боюсь… что у меня… нет денег, — смущенно проговорила она.

— Я понимаю, — ответил лорд Харлестон. — И как ваш опекун, а именно им я в данный момент являюсь, готов оплатить все, что вам необходимо. Вот некоторая сумма для начала. Обращайтесь ко мне, если понадобится еще.

Он вынул из кармана несколько зеленых купюр и положил на стол перед Нельдой.

Девушка молча смотрела на деньги, словно не желая к ним прикасаться.

Наконец она взяла доллары, встала из-за стола и сказала:

— Благодарю; вас… Большое спасибо. Я не могу обещать возвратить вам долг, хотя мне очень хотелось бы это сделать.

— Нет необходимости, — покачал головой лорд Харлестон. — Когда у нас будет больше времени, мы поговорим о вашем будущем, но сейчас просто положитесь на меня.

— Благодарю… вас, — повторила Нельда и быстро вышла из комнаты.

Уальдо повернулся к лорду Харлестону:

— Я вам уже говорил, милорд, что вы очень удачливы?

Он ухмыльнулся, но лорд Харлестон не ответил на его шутку.

По-прежнему пребывая в дурном настроении, он поднялся наверх, чтобы сказать Хиггинсу о поездке на ранчо.

Не было смысла брать с собой всю одежду, особенно ту, которую он носил в Нью-Йорке. Тем более что теперь, когда у него на руках оказалась Нельда, все равно придется вернуться в Денвер, прежде чем ехать куда-нибудь еще.

У лорда Харлестона не было намерения надолго задерживаться в этих краях.

«Как только она окажется на пути в Англию, — подумал он, — я смогу решить, какие штаты мне еще хотелось бы посетить».

В любом случае он не сможет путешествовать с молодой девушкой — ведь ее красота непременно станет причиной досужих сплетен. Да и вообще, сейчас ему явно не хотелось брать на себя заботы о женщине.

Возможно, миссис Альтман сможет присоветовать подходящую компаньонку. Впрочем, лучше всех с этим, несомненно, справится миссис Вандербильт.

С другой стороны, лорду Харлестону не слишком хотелось бы прибегать к услугам миссис Вандербильт. Он понимал, что как только он вернется в Нью-Йорк, эта дама непременно вновь попытается его обольстить.

«Черт бы побрал эту девчонку! — мысленно выругался лорд Харлестон. — Она уже доставляет мне множество хлопот!»

Ему так хотелось поскорее избавиться от Нельды, что он наказал Хиггинсу взять с собой на ранчо минимум вещей, полагая, что двух дней будет вполне достаточно.

А потом он вернется в Нью-Йорк, посадит Нельду на пароход, следующий в Англию, и снова будет путешествовать как свободный человек.

Отдав Хиггинсу необходимые распоряжения, лорд Харлестон переоделся в бриджи и сапоги для верховой езды и поспешил вниз в поисках Уальдо.

Но вместо Уальдо обнаружил Нельду, ожидавшую его в одной из гостиных, которая представляла собой смесь музея и апартаментов Дженни Роджерс.