Валлийская колдунья - Патриция Грассо

– Этот кулон составляет с вашим одно целое, – сказал он, не сводя своих удивительных глаз с лица Кили.

Герцог уже готов был окружить Кили отцовской любовью и хотел встретить в ней ответное чувство. Но Кили, не желавшая снова испытать душевную боль, изобразила на лице полное безразличие.

– Да, я это вижу, – равнодушно сказала она.

– Дитя мое, я твой отец, – заявил герцог со слезами на глазах.

– Вы – ее отец? – раздался уже знакомый Кили мужской голос.

– Черт подери! – пробормотал Одо, стоявший за спиной кузины.

– Вот дьявол! – тихо выругался Хью.

Взглянув в ту сторону, откуда послышался голос, Кили оцепенела. Она увидела графа, которого ограбили ее кузены.

– Проклятие… – прошептала Кили, понимая, что все ее усилия обеспечить братьям защиту высших сил оказались тщетными.

Не обращая внимания на восклицание графа, герцог обвел толпящихся в зале людей взглядом и распорядился:

– Убирайтесь отсюда все до одного!

Слуги и стражники герцога, с любопытством наблюдавшие сцену встречи отца и дочери, тут же устремились к двери.

– Прошло восемнадцать лет, дитя мое, – сказал герцог, обращаясь к Кили, – что ты можешь сказать отцу по прошествии столь долгого времени?

– У меня нет отца, – заявила она с горечью, не сводя глаз с герцога. – Произвести на свет не значит быть отцом. Если бы Меган не заставила меня перед смертью поклясться, что я разыщу вас, я бы никогда не явилась сюда.

Герцог мгновенно отреагировал на дерзкое заявление Кили, но не так, как она ожидала. В его глазах вспыхнул лукавый огонек, и по лицу расплылась довольная улыбка.

– Чесси, ты слышала? – спросил он, обращаясь к стоявшей рядом с ним женщине с томными глазами. – Она унаследовала мой гордый нрав!

– Ты прав, Талли, она вся в тебя, – согласилась с ним Чесси, приветливо улыбаясь Кили.

Радость, прозвучавшая в голосе герцога, тронула сердце Кили, и впервые после смерти матери в ее душе проснулась надежда на то, что она, быть может, обретет близких.

– Мне очень жаль, что пострадал ваш слуга, – сказала Кили. – Одо и Хью очертя голову бросаются на мою защиту.

Герцог посмотрел на своего дворецкого, который в этот момент как раз выходил из зала, сильно прихрамывая.

– Думаю, что с Мидом все будет в порядке, – заметил он и, обратившись к Одо и Хью, сказал: – Я у вас в неоплатном долгу за то, что вы доставили сюда мою дорогую дочь.

– О, Талли, как это трогательно! – воскликнула Чесси.

– А теперь, дитя мое, я представлю тебе своих друзей, – сказал герцог и протянул ей руку.

Несколько мучительных мгновений Кили нерешительно смотрела на ладонь отца, а потом с застенчивой улыбкой положила на нее свою руку.

– Разреши представить тебе леди Дон, графиню Чеширскую, – промолвил герцог.

Графиня, цветущая женщина тридцати с небольшим лет, отличалась удивительной красотой. У нее были золотисто-каштановые волосы, карие глаза и пышные формы. Когда она улыбалась, на ее щеках появлялись восхитительные ямочки. Графиня была одета в наряд из красно-золотой парчи, скорее подходивший для придворного праздника, чем для визита к другу. Ее шею, мочки ушей и пальцы украшали алмазы и золото.

– Мне очень приятно познакомиться с вами, леди, – учтиво сказала Кили.

– О Боже, Талли, она мила как ангел! – воскликнула леди Дон с искренним восхищением. – И уж, во всяком случае, она лучше той сучки, которую вы тоже произвели на свет… Послушайтесь моего совета, Деверо, берите в жены эту дочь герцога, а не Моргану.

– Моргана не виновата, что уродилась с таким характером. Она пошла в родню моей жены, – попытался герцог защитить свою отсутствующую дочь, а затем обратился к Кили: – Пойдем дальше, дорогая.

И он подвел ее к следующему гостю.

– Познакомься, это мой сосед Ричард Деверо, граф Бэзилдон.

– Случай снова свел нас, и я благодарен судьбе за это, – сказал граф с легкой улыбкой и поцеловал руку Кили. – Я знал, что мы обязательно встретимся снова, моя красавица.

У Кили закружилась голова, и рука, которую она подала графу, задрожала.

– Мне плохо, – промолвила она, чувствуя, как у нее все плывет перед глазами, и начала оседать на пол.

– У нее обморок! – воскликнул Ричард и подхватил ее на руки, прежде чем она успела упасть.

– О, бедняжка! – вскричала графиня.

– Сюда, Деверо, – сказал герцог, показывая Ричарду путь. – Несите ее наверх.

Ричард последовал за Толботом. Выйдя из зала, они прошли мимо удивленных слуг, подслушивавших их разговор, и поднялись по лестнице в одну из спален особняка. Леди Дон, Одо и Хью не отставали от них.

Положив Кили на кровать, Ричард вгляделся в ее лицо. Девушка показалась ему еще красивее, чем накануне. Ее образ являлся ему во сне этой ночью. Хрупкая и прелестная Кили напоминала редкую экзотическую бабочку.

Очнувшись и увидев, с какой тревогой смотрит на нее граф, Кили попыталась встать.

– Лежите, – остановил он ее. – Вам надо отдохнуть.

– У вас что-нибудь болит? – спросила леди Дон, присаживаясь на краешек постели.

Кили отрицательно покачала головой. Почувствовав приближение нового приступа тошноты, она поспешно закрыла рот рукой.

– Вы что-нибудь ели сегодня? – спросил Ричард.

– Нет.

– А вчера?

– Ваше появление помешало мне поужинать.

– Дитя мое, скажи, когда ты ела в последний раз? – спросил герцог.

– Это был ужин позавчера вечером.

– Глупая девчонка, – с упреком заметила леди Дон, радуясь в душе тому, что недуг Кили можно легко излечить.

Подойдя к двери, графиня позвала Мида и дала ему короткое распоряжение.

– Скоро ты почувствуешь себя гораздо лучше, дорогая, – сказал герцог.

– Леди Дон приказала принести вам легкий завтрак, – добавил граф.

– А потом ты поспишь, – продолжал герцог. – Ты не выйдешь из этой спальни до завтрашнего утра.

Все были очень добры к Кили, но внимание и забота графа казались ей подозрительными. Ричард пожирал ее жадным взором, и Кили чувствовала себя очень неловко.

– Не будем тебе мешать, – сказал герцог, направляясь к двери.

Деверо вынужден был последовать его примеру.

– С вами все будет хорошо, – сказал он Кили на прощание и улыбнулся.

– А мои кузены? Они нужны мне! – приподняв голову, воскликнула Кили, когда Роберт Толбот и Ричард были уже у двери.