Стоп-ничья - Кэрри Прай

На самом деле много чего. Например, мое новое чёрное платье, которое я планировала надеть на Новый год, но уснула, с тарелкой пельменей не дождавшись полночи. Впрочем, сегодня самый что ни наесть весомый повод, а значит, звездный час настал.

Я не любила клубы из-за громкой музыки, но сегодня с нетерпением ждала звонка от Светы, уже заочно наполнив бокал вином. Распущенные локоны щекотали открытую спину и плечи, а тонкие бретельки деликатно подчёркивали ямочки на ключице. Позируя перед зеркалом с бокалом в руках, я все больше и больше осознавала, что взрослею. И снова эта тоска. Мне двадцать один, а у меня никогда не было серьезных отношений, да и вообще каких-либо, иногда мне даже казалось, что меня прокляли. Причём, при самом рождении. С возрастом, я все чаще ловила себя на мысли, как выглядит моя мать. Похожи ли мы с ней? Но, несмотря на все эти размышления, я до сих пор держала на неё непростительную обиду.

Время шло, а звонка от Светы так и не было, зато появилось тоскливое настроение. Все дело в алкоголе, он всегда особенно на меня влиял. Вместо того чтобы начать предвкушать интересный вечер, я наоборот становилась унылой гусеницей. Поэтому, я старалась пренебрегать дурманящими напитками.

Взяв фломастер в руку, лежавший вместе с блокнотом на стеклянном столике, я нарисовала кривое сердечко. Еще одно. Следом значок бесконечность. А потом…

Знаешь, мама, от него искрится воздух.

Он смеётся, а в глазах танцуют черти.

Знаешь, мама, он порой вполне серьёзно

Говорит, что хочет моей смерти.

Знаешь, мама, его кожа пахнет силой.

Он целует и зовет своей принцессой.

Я не верю, до меня их столько было.

Знаешь, мама, про таких твердят повеса.

Знаешь, мама, от него так веет ими,

Иногда еще звонят, он отвечает.

Знаешь, мама, он не любит моё имя —

У него четыре разных (так бывает).

Знаешь, мама, он не верит в гороскопы.

Верит в бога и в себя и ищет знаки.

Знаешь, мама, он по-своему жестокий,

Но к нему идут и кошки, и собаки.

Меня отвлек долгожданный звонок телефона – это была Света. И, несмотря на то, что она не дала мне дописать мой любимый стих, я была рада, что беззаботный вечер начался.

Стоя в очереди в клуб, с дурацким названием «Лысый кактус», я то и дело одергивала подол платья и изо всех сил старалась не теребить бретельки – мне было неловко, среди пьяных парней, находиться с голыми плечами и спиной. Громкая музыка была слышна даже на улице, и поэтому Света начала раскачиваться в такт мелодии, изображая сексуальные движения. Ох, нет – только не этот безумный танец « Дикой тигрицы».

Я умоляюще посмотрела на нее:

- Пожалуйста, только не при всех, - я перешла на шепот. - Оставь свои силы для Лаури… как его там?

- Педайя, - она игриво ткнула в меня пальцем и успокоилась.

Я потерла голые плечи. Ночь была теплой, просто я чувствовала себя крайне некомфортно. Признаюсь, нахождение здесь, было неким испытанием для меня. А еще, предчувствие чего-то нехорошего засело в груди, как надоедливый комар, который вечно пищит под ухом.

Настала наша очередь, и мы прошли в заведение. На нас обрушились басы огромных колонок и ослепительные лучи цветомузыки. Продвигаясь через плотную толпу танцующей молодежи, я старалась поспевать за Светой. Если я ее потеряю, то боюсь, что найду потом с трудом.

- Стой здесь! - прокричала подруга мне на ухо. – Я принесу нам выпить и закажу столик!

Я послушно кивнула, и она скрылась в толпе. Я в очередной раз одернула платье, чтобы его длина находилась в рамках приличия. Прекрасно, Даша. Видимо твоя уверенность, осталась дома, прямо перед твоим зеркалом. Взглянув вниз, я заметила, что мои ноги больше не были похожи на зубочистки, и это большое «спасибо» мороженному и шоколадкам с орешками. Ну и моей слабохарактерности, конечно. Вокруг все веселились, а я ненамеренно соответствовала названию клуба. Самый главный « кактус» тут, была именно я, причем «лысый».

На моих плечах нарывались появиться синяки, от толкающих меня людей, но Света быстро пришла на помощь.

- Пойдем, - сказала она, потащив меня за руку.

Мы прошли к свободному столику, и я выдохнула с облегчением.

- Я заказала нам выпивки, - пояснила Света, - скоро принесут. Бармен такой зайка. Думаю, я ему понравилась. Как ты считаешь, если рыжей переспать с блондином, какие дети получаться?

- Желтые? – предположила я со смехом.

Подруга надула пухлые губы.

- Замечательно! – развела она руками. - Сегодня я отдыхаю с человеком – палитрой!

Я поджала губы. Я не хотела ее обижать. Это всего лишь глупости.

- Ты права, - сказала она. – Для чистокровности, мне нужно искать себе подобных. Но я ненавижу рыжих. Жизнь несправедлива.

Я медленно покачала головой, откидываясь на спинку стула.

- Мне жаль тебя огорчать, но крашенные волосы не влияют на генетику, - съязвила я. – Так что спи с кем хочешь.

Подруга искренне удивилась.

- И давно ты заметила?

- Что именно?

- Давно ты знаешь, что это мой ненатуральный цвет волос? – настойчивее спросила она.

Ее выражение лицо было более чем забавным. И «спасибо» фонарям, которые дали возможность это лицезреть.

- Вообще-то, - помедлила я, – в первый же день знакомства.

Официант принес нам напитки, а Света разочарованно открыла рот. Неужели, она думала, что все считали ее рыжей от природы? Если так, то мне жаль огорчать ее.

- Прости, Светофор, - извинилась я, протягивая ей бокал. – Если хочешь, переспи с барменом, - выпалила я, натягивая невинную улыбку.

Девушка заметно повеселела.

- Ты такая дурында, Белова, - смеясь, покачала головой она. – И где таких штампуют?

Мы стукнулись стаканами с голубой жидкостью.

- В «Милосердии», - сказала я, снова не подумав, но быстро сослалась на алкоголь.

На самом деле, я была очень странной, и мы обе это знали. Словно когда всем раздавали «розовые очки», мне достались «вердепешевые», причем в крапинку.

Света притворно помахала руками и принюхалась.

- Ты чувствуешь это? - спросила она.

Я непонимающе взглянула на нее.

- Скоро, тут будет очень жарко, - ее улыбка стала шире.

Я поперхнулась коктейлем, но не от смеха, а от того, что увидела за ее плечом. А точнее, кого. Не может быть!