Беспутный холостяк - Барбара Доусон Смит

– Боюсь, что уже поздно.

Джек был прав. Небеса разверзлись, хлынул ливень. Сверкала молния, слышались раскаты грома, всю эту какофонию поддерживал вой ветра.

– Похоже, я здесь застрял, – добавил Джек. Джулия внезапно почувствовала симпатию к этому человеку.

– Если вы пойдете к себе, вас может ударить молния, – сказала она.

«А если останетесь, то это будет опасно для меня».

– Вы не обязаны сидеть здесь со мной, я могу побыть один.

– Я должна буду закрыть за вами дверь.

– Вряд ли кто-то из воров решится выйти в такую ночь. – Джек нахмурился. – Вам нужно быть наверху, вдруг гроза разбудит кого-то из детей.

– В каждой спальне ночует учитель, дети сначала обратятся к нему.

За окнами лил дождь. В свете лампы Джек выглядел взволнованным, губы плотно сжаты. Джулия подумала, что рыцарских качеств в нем достаточно и он вряд ли воспользуется возможностью, чтобы соблазнить ее.

– Садитесь. – Джулия подвинула подушку на диване. – Поскольку у вас есть карты, давайте сыграем в «двадцать одно».

– Надеюсь, вы не станете склонять меня к азартной игре, миледи. – Джек присел рядом с Джулией.

– Азартные игры предполагают денежные ставки или что-то в этом роде, как я слышала.

– Существует и другой вид ставок в азартных играх.

Взгляд Джека коснулся ее губ, и Джулия почувствовала прилив необыкновенного удовольствия. Он все-таки флиртовал с ней и хотел играть на поцелуи. И, прости Господи, ей тоже хотелось этого. Неужели он и правда предложит такую игру?

Отчаянно пытаясь отвлечь его, и себя тоже, Джулия выдохнула:

– Мы будем играть на информацию.

Джек с загадочным видом перетасовал колоду. У него были длинные гибкие пальцы, и Джулия представила, как они касаются ее тела.

– Что за информация? – спросил Джек.

– Если выигрываю я, я должна рассказать вам что-нибудь о себе, чего вы не знаете. Если выигрываете вы, вы рассказываете мне что-нибудь о себе. – Правила были безопасными. Ведь она могла просто сказать, что из овощей меньше всего любит горох или что обожает мыло с запахом лаванды.

– Это слишком просто, – ответил Джек, отвергая ее предложение. – Предлагаю другое. Победитель получает право задать вопрос, а проигравший должен на него честно ответить.

Джулия уцепилась пальцами за халат, ей не хотелось выставлять свою жизнь на обозрение. Ведь Джек мог вплотную приблизиться к ее секретам.

– Тогда пусть у каждого будет право наложить вето на вопрос.

– Но только один раз, и все. – Положив колоду на диван, Джек подтолкнул ее в сторону Джулии. – Дамы сдают первые.

Джулия сняла колоду, потом сдала три карты Джеку и три – себе, рубашкой вниз. Джек махнул рукой – продолжайте. Джулия перевернула первую карту и взглянула на нее в тусклом свете. Туз.

Джек сделал то же самое. Четверка.

У Джулии следующей картой была дама, и она решила остановиться, чтобы последняя карта не превысила в сумме двадцать одно очко.

– Достаточно.

Джек открыл семерку, и у Джулии затрепетало сердце, пока она ожидала, какую карту он вытащит. Его третья карта оказалась восьмеркой.

– Вы выиграли, миледи. Задавайте свой вопрос.

Джулия покраснела и стала изучать его лицо в мягком свете лампы. Она так много хотела узнать о Джекмане, что даже не знала, с чего начать.

– Расскажите мне о своей семье.

Хотя Джек даже не шелохнулся, Джулия почувствовала, как он напрягся, потом задумчиво посмотрел на нее:

– Это очень долгий разговор.

– Тогда позвольте мне перефразировать свой вопрос. Кто больше всего восхищал вас в вашей семье, когда вы росли?

Джек отвел глаза в сторону, его пальцы быстро тасовали карты.

– Думаю, это была моя мать. Она следила за моим поведением, заставляла соблюдать правила и ожидала отличных оценок в школе. Но, несмотря на свою строгость, она всегда была рядом, если я разбивал коленку или объедался фруктовым пирогом.

– Была?

– Она умерла, когда мне было десять лет, – пробормотал Джек. – С этого момента я рос в холостяцком доме, с отцом и дедом. Теперь, мне кажется, настало время для другой партии.

Джек перетасовал колоду и сдал, а у Джулии появилось чувство, что ее обманул!.. Он немножко приоткрыл картинку своего детства, но только еще сильнее разжег ее интерес. Но Джек выиграл следующую партию и получил возможность задать свой вопрос.

– Вы преподаете детям географию, – начал Джек. – А если бы вы могли жить где-нибудь еще, то в каком месте?

Дома. Они бы с Тео отправились домой в Гэмпшир, где по-прежнему живут ее родители, в увитый плющом кирпичный особняк, к пологим склонам и прохладным долинам, к извилистой речке, куда она ходила гулять. От этих воспоминаний защемило сердце. Она бы взяла с собой Беллу, и они бы жили вместе, одной семьей… Джулии глубоко вздохнула.

– Глупый вопрос, – с кажущейся легкостью ответила она, – я должна быть здесь.

– Глупый или нет, но вы должны ответить честно, если только не хотите воспользоваться правом вето.

У нее не было такого желания. Джулия посмотрела на залитое дождем окно и задумалась. Хочет ли она жить в Индии, с ее махараджами и дворцами из золота? Или в Италии с каналами Венеции и древними памятниками Рима? А может, Египет, с его пирамидами и экзотическими базарами? Но Джек просил отвечать честно, поэтому она придумала свою версию ответа.

– В деревне. Я бы осталась в Англии, но жила бы в деревне, на свежем воздухе, там, где пасутся овцы на склонах.

– Так в чем же дело? – Джек пристально посмотрел на нее. – Нужно перевести туда школу, и все. Покиньте город навсегда.

Дело в том, что ей необходимо было находиться ближе к светскому обществу по причине, о которой он даже не догадывался. Эта причина была известна небольшому количеству людей, которые поклялись сохранить все в тайне.

– Но это уже другой вопрос, и настала моя очередь сдавать.

Джулия тасовала карты, стараясь выиграть время. Она понимала, что Джек будет добиваться ответа. Он будет спрашивать, почему она остается в городе, когда намного лучше растить детей в деревне. Может, стоит немного приврать или воспользоваться правом вето? Можно назвать какую-нибудь разумную причину, не доходя до сути.

Джек выиграл эту игру, откинулся на диване, в неровном свете лампы его глаза мерцали зеленым светом. Джулия взяла себя в руки, но он огорошил ее совсем другим вопросом:

– Вам не хватает развлечений?

У Джулии пересохло во рту. Возможно, он намекает на ее изгнание из общества? Может быть, его интересует жизнь в светских кругах? Или он хочет знать подробности ее позора и кто отец Тео?