Московский принц для Золушки - Наталия Миронина

– Я – Таисия Николаевна. Я мать Геннадия.

– А-а-а! Как удачно, я – тетка Наташи. То есть Таты.

– Я почему-то так и подумала, что вы имеете друг к другу отношение.

– Да? – удивилась Адель. – Мы не похожи.

– Я уловила другую связь. Внутреннюю, – намекнула Таисия Николаевна.

– Не знаю, не знаю… Что же это за связь? – задумчиво протянула Адель. – Объясните!

– И не подумаю, – отрезала Таисия Николаевна.

– Зря. Что за манера говорить загадками! А ваш Геннадий очень приятный. – Адель отпила из своего бокала и добавила: – Я не понимаю, как Татка это все еще не выпила?! Вот, понимаете, у меня так не получается, как у нее. Набрать в рот вина и потом выплюнуть!

– Да что вы? А мне показалось… – Таисия Николаевна постаралась вложить в свой тон и взгляд как можно больше иронии.

Адель иронии не заметила.

– Кстати, – сказала она, – а ваш Гена очень неплохой молодой человек. Он умный, воспитанный. Вы – молодец.

Адель подняла свой бокал, поздравляя Таисию Николаевну с воспитательно-педагогическим успехом.

– Я знаю.

– Ну, правда, надо быть решительнее, самостоятельнее, что ли… Храбрее. Не бояться рисковать. Понимаете, жизнь такая штука, она не терпит черепашьего шага. Она не терпит половинчатости…

Таисия Николаевна не могла вынести критики в адрес сына.

– Не вам судить! Вы откуда знаете моего сына?!

– Мне было достаточно нескольких впечатлений!

– Вы ошибаетесь! – воскликнула Таисия Николаевна и, опомнившись, добавила: – Вас вообще не касается мой сын. И ваше мнение совершенно не играет никакой роли!

– Да как знать! – Адель вдруг выпрямилась и величественно посмотрела на мать Геннадия. Правда, вино, которое она пила, сыграло шутку и вместо величественного взгляда получился немного расфокусированный и от этого игривый.

Но Адель не смутилась и произнесла с вызовом:

– Ему давно пора сделать Тате предложение! Чего он ждет?! Вы бы, как мать, намекнули ему!

– Что?! – Таисия Николаевна схватилась за свой бокал, который отставила еще несколько минут назад. Она сделала большой глоток и выпалила:

– Не бывать этому! Никогда! И пусть ваша Тата отстанет от моего Гены!

– Что? А она и не пристает к нему. Как я могла заметить, он – сам. Все сам. В этом смысле он проявляет самостоятельность. – Адель как-то странно подмигнула.

Таисия Николаевна подскочила.

– Ничего подобного. У него есть девушка. Катя. Она приличная, спокойная девушка. Без вот этого всего, – Таисия Николаевна кивнула на бутылки с вином.

– А что это? – сделала круглые глаза Адель. – Это вино. Хорошее… И, честно говоря, иногда не очень.

Она, наконец, выбралась из кресла и, шаркая тапочками-пчелами, подошла к столу с бутылками. Налила себе еще вина, обернулась к Таисии Николаевне:

– Добавить?

Таисия Николаевна нервно дернулась. Она уже успела выпить свое вино, и на ее щеках загорелся румянец.

– Как хотите, но мне, думаю, надо добавить. Слушая вас, я не перестаю удивляться. Чем вам не нравится наша Тата?

– Она не пара Геннадию. Не о такой жене я мечтала.

– Так женитесь не вы, а он. Вообще, при чем тут вы? Господи, да оставьте вы своего сына в покое. Он и так у вас «рис остывший ест». Это так в Японии раньше говорили о человеке, который излишне медлит.

– Это вообще не ваше дело! Пусть ваша племянница найдет себе другого!

– Вот и не сомневаюсь, что найдет. С ее-то внешностью. У нее волосы одни чего стоят! А что ваш Гена? Хороший молодой человек, но… среднеста-тисти-ческий. – Последнее слово тетя произнесла запинаясь. Она на мгновение замерла, потом повторила: – Среднестатистический!

– Вы на свою Тату посмотрите лучше! Ни кола ни двора! Черт знает чем занимается. И в банке она ни на шаг не продвинулась бы, кабы не Геночка. Только ему она обязана всем!

– Ой, не врите! Никогда не поверю в это… И вообще, что это вы сюда пришли? Скандалить? Так знайте, за Тату есть кому вступиться! Мы ее в обиду не дадим! Ишь, приехали сюда нервы трепать! О сыне лучше подумайте! Катю какую-то придумали! Нужна ему ваша Катя!

Адель с шумом поставила свой бокал на стол и развернулась к Таисии Николаевне.

– Вы не указывайте нам! – отвечала та. – И вообще, я поняла, что здесь делать нечего. С такими, как вы, говорить не о чем! Теперь-то мне это очевидно!

– И уходите! Да и приходить было нечего! – Адель надвигалась на Таисию Николаевну, та отступала в прихожую и что-то пыталась сказать. – Не надо мне ничего объяснять! – говорила Адель. – Я уже все поняла! Не видать вам нашей Таты! Не видать! Не достойны!

Провозгласив это, Адель попыталась откинуть со лба выбившуюся прядь волос, но случайно задела всю прическу и… И парик слетел с ее головы.

В это время распахнулась дверь, и на пороге появились Тата и Геннадий.

– Чтобы я вас здесь больше не видела! – пытаясь поймать свой парик, воскликнула Адель.

– Да ноги нашей с сыном больше не будет в доме этих алкоголичек! – вскинула голову Таисия Николаевна.

– Мама! – изумился Геннадий.

– Парик?! – глядя на тетю, удивилась Тата.

– Гена, проводи меня, мне плохо!

– Мама, что?! Что с тобой?! Почему ты здесь? – Геннадий выронил из рук пакет с шурупами.

– Геночка, у меня сейчас будет обморок! – Таисия Николаевна прислонилась к двери.

Рябцев кинулся к ней на помощь.

– Тата, я маму везу домой!

– Да, конечно, – пролепетала Тата, ничего не понимая. – Адель, что здесь происходит?

Она повернулась к тетке.

– Ничего такого страшного, кроме того, что с меня слетел парик.

– Бросьте, ерунда, – отмахнулась Тата. – Но как здесь оказалась мама Гены?

– Я вообще думала, что она пиццу привезла.

– Господи, какую пиццу?!

– Обычную. «Маргариту». Я тут вино твое продегустировала… И проголодалась немного.

– Но в холодильнике всего полно!

– Не волнуйся, захотелось пиццы. Знаешь, так бывает!

– Знаю, – машинально отвечала Тата.

Она уже обнаружила беспорядок на своем рабочем столе, выпитые «дегустационные» бутылки и залитые вином тетради.

– Адель, это же моя работа! – воскликнула Тата. – Мне вина не жалко, но тетради!

– Извини, случайно. Я тебе пришлю из Японии специальный такой лэптоп, будешь туда заносить все свои впечатления.

– Не надо… Спасибо, – вздохнула Тата.