Она – его собственность - Анна Мичи

– Ну что, еще потанцуем? – спросил меня Линар.

– Нет, что-то здесь душно, – сказала я.

И правда, то ли из-за переживаний, то ли из-за танца я чувствовала себя не слишком здорово.

– Пойдем, – тут же нашелся Линар. – Тут есть одно милое местечко.

Мы вышли из зала, оставив позади смех и звуки музыки, и оказались в саду.

Здесь тоже все было украшено к празднику. Тенистые аллеи освещались мерцающими огнями.

– Вот сюда, – он подвел меня к увитой плющом беседке.

Укромное местечко. Что-то внутри дрогнуло. Мне точно стоит здесь находиться с ним наедине? Одно дело – прийти вместе на бал, и совсем другое – уединиться. Могут пойти сплетни. Впрочем, какое мне дело до сплетен! Их и без того хватает. Вряд ли темные спешат говорить обо мне что-то хорошее.

– Ну как тебе нравится этот вечер? – с улыбкой спросил Линар.

Сейчас он был похож на дядюшку, подарившего ребенку набор солдатиков, когда тот пытается выяснить, пришелся ли по сердцу подарок.

– Здорово, – честно ответила я. – У меня от всего этого просто голова кругом!

Голова и правда кружилась, словно мы все еще танцевали.

– То ли еще будет, – загадочно пообещал он.

– А что? – Я улыбнулась. – Готовятся еще сюрпризы?

– Конечно, даже не сомневайся.

Линар вдруг стукнул себя по лбу:

– Мороженое! Я чуть не забыл про мороженое. Его как раз сейчас подают.

Он стал оглядываться, словно не мог решить: остаться со мной или отправиться добывать десерт.

– Да ладно, – протянула я. – Проживу я и без мороженого!

Было неловко, он и так уже столько для меня сделал.

– Нет-нет, жди здесь, я сейчас.

– Не стоит, право…

Среди предметов, которые ведут у нас строгие учителя, не было ни одного, где обучали бы тому, как отвечать на ухаживания. Так что приходилось догадываться интуитивно. И сейчас моя интуиция склонялась к тому, что не стоит мешать парню делать для меня что-то хорошее. А мороженое… мороженого я никогда не пробовала. У нас в деревне о нем и не слышали. И в меню бесплатных студенческих обедов такого блюда не было. Попробовать было жутко интересно.

– Хорошо, буду ждать…

Когда Линар ушел, мне вдруг снова стало боязно. Что скажет Дар? Сейчас при всех, конечно, ничего, а потом? Как отнесется он к моему бунту? Впрочем, что бы он мне ни сказал, мне есть что ему ответить. Я уже представляла, как бросаю ему обвинения, подбирая самые обидные слова, когда вдруг послышался шелест кустов и чьи-то грубые голоса.

– Да вон она! – Последняя фраза явно относилась ко мне, потому что вслед за ней в мою беседку ворвались трое незнакомых парней.

Это не были темные. Видно, местные, из поселка рядом. Что они от меня хотят?

Мне не дали времени поинтересоваться.

Двое сразу подлетели ко мне и схватили за руки, крепко и болезненно. Я и ахнуть не успела, когда почувствовала, как мне скручивают запястья за спиной чем-то жестким, кажется, бечевкой.

– Ну что, гадина, попалась?! Думала, тебе тут все можно? Милуешься тут со своими темными, – выступил вперёд третий. Подошёл ближе, протянул лапищи – и я с омерзением почувствовала, как он гладит мою грудь.

Рванулась, призвала магию – да я сейчас размажу их, как масло на хлебе! И обомлела, когда поняла, что ничего не получается. Слабость, накатившая на меня ещё в зале, сделала тело ватным и непослушным. В таком состоянии нельзя и думать о том, чтобы колдовать. И уж тем более когда руки связаны за спиной!

– Думаешь, ты такая особенная? – продолжал парень. – С темными кувыркаешься. Вот мы и посмотрим, есть ли в тебе что-то особенное.

Я задохнулась от негодования и омерзения. Было ужасно унизительно чувствовать, как по телу шарят чужие руки. Даже с Даром я никогда не чувствовала себя так – беззащитной, жалкой, совершенно бесправной. Настоящей вещью.

– Убирайтесь отсюда, пока я не позвала на помощь!

Предводитель рассмеялся мне в лицо:

– Кричи, девка. Кричи громче. Обожаю, когда бабы орут подо мной.

Он сделал знак своим подручным, и те схватили меня и сноровисто, так, будто много раз отрабатывали этот трюк, уложили на пол. Я вопила, брыкалась, пыталась кусаться – но один из них прижал мои плечи, а второй уселся мне на ноги.

Юбка платья поползла вверх.

О боги, где Линар? Он не успеет.