Пламя - Пенелопа Дуглас

– Мэдок разрешит нам остаться в одной из комнат, можем просто переночевать здесь.

Пульс отдается в ушах, но я ничего не отвечаю. Остаться в одной из комнат? После двух месяцев отношений нет никаких сомнений, что мы с ним хорошо ладим. Оба учимся в медицинском, состоим в одном академическом обществе. Гэвин нашел общий язык с Мэдоком, хотя они не очень близки. А вот Джекс все еще его сторонится.

И отцу пока сложно проникнуться к Гэвину симпатией. Я знаю, почему. У него очень крепкие отношения с Джаредом, поэтому он не может адаптироваться к переменам. Мне это понятно.

Но я стараюсь жить дальше. Гэвин умный и веселый. Только рядом с ним я не думаю о Джареде.

Несмотря на мои попытки вновь обрести хоть какое-то подобие счастья, становится лишь труднее.

С каждым днем все более очевидно, что я не люблю Гэвина, и это меня беспокоит. Многие занимаются сексом без любви, но я поняла одну вещь: если у тебя нет чувств к партнеру, близость не приносит особого удовольствия.

– Уверена: мы найдем комнату, чтобы переночевать, – говорю тихо, слегка улыбнувшись.

Гэвин смотрит на меня.

– Разве у тебя нет здесь своей спальни? – спрашивает он. – По-моему, Мэдок однажды упоминал об этом.

Я медлю, стараясь сообразить, как ответить, выливаю свой напиток в раковину и наполняю стакан водой.

– Есть. – Наконец-то киваю. – Но…

Увидев нескольких парней, ворвавшихся в кухню из подвала и заполонивших коридор криками, я вздрагиваю.

– Но?.. – настойчиво повторяет Гэвин.

Отвлекшись на шум, опять перевожу взгляд на него.

– Эй! – выкрикивает кто-то. – Посмотрите это видео с Трентом!

Я моргаю. Мой стакан выпадает из рук в раковину. Забыв о Гэвине, сворачиваю за угол и направляюсь в гостиную, где ребята сидят на диване, сгрудившись над айпадом. Выглянув из-за чьего-то плеча, вижу запись, загруженную, судя по всему, сегодня, на которой Джаред мчится по треку, изобилующему крутыми поворотами и изгибами. Хоть лицо и скрыто шлемом, это точно он. Я узнала бы его фигуру где угодно.

У меня перехватывает дыхание, пока наблюдаю за ним, и я позволяю себе едва заметно улыбнуться.

Боже, какой Джаред красивый. Как он маневрирует и безупречно управляет мотоциклом.

У него получилось.

Джаред занимается тем, чем хочет, и живет так, как хочет. Насколько бы больно мне ни было, я им горжусь.

Я не оборачиваюсь, почувствовав за спиной Гэвина. В кадре появляется комментатор. У меня кровь застывает в жилах, когда я замечаю Джареда на заднем плане. Он раздает автографы детворе. Несколько девушек в сексуальных нарядах, развлекающих зрителей на гонках, заходят в автобус позади него. Другой член гоночной команды хватает Джареда за плечи сзади, что-то шепчет ему на ухо, после чего оба начинают улыбаться, словно разделив только им известную шутку. Затем парень толкает его к тому же автобусу с девушками, сам идет следом, и дверь за ними закрывается.

– Вот это жизнь, мужики, – комментирует мой сосед справа.

Пытаясь сохранить безразличное выражение лица, я отхожу назад, несмотря на ощущение, будто мое сердце разрывается на части.

Гэвин следует за мной на второй этаж. Не знаю почему, но я веду его прямиком в нашу с Джаредом комнату.

Мне нужно это сделать. Я больше не хочу Джареда. Не хочу боли. Не хочу рисковать и тешить себя надеждой, что когда-нибудь буду с ним, а потом опять переживать подобные страдания. После месяцев тоски, попыток забыть и двигаться дальше все равно кажется, словно он повсюду.

Мы с Гэвином уже занимались любовью, и сейчас я могу переспать с ним в нашей с Джаредом кровати. Тогда я преодолею точку невозврата и этим убью все свои чувства.

Парень целует меня в шею. По моей щеке скатывается слеза. Такое ощущение, будто моя кожа покрыта грязью и с каждым его прикосновением пачкается все сильнее. Я не хочу этого.

Я не должна так поступать. Но все равно закрываю глаза и наклоняю голову вбок, приглашая Гэвина.

Он сжимает мою грудь, поглаживает ее через футболку и целует меня.

Едва его рука проскальзывает под пояс моих джинсов, как я резко вздыхаю и сжимаю бедра, чтобы не пустить Гэвина дальше. Только сама не знаю, чего на самом деле хочу.

С ним Джаред исчезает из моих мыслей. Он всегда помогает мне забыть. Я смогу.

Но затем качаю головой.

С каждой секундой становится все противнее, и я не хочу использовать Гэвина, превратить происходящее между нами во что-то грязное, лишь бы почувствовать себя лучше.

Голос Джареда всплывает в памяти: «Ты переворачиваешь мой мир с ног на голову уже восемь лет. А мне все мало».

Меня душат слезы. Я судорожно дышу, отталкиваю парня от себя и закрываю лицо ладонями.

– Тэйт, что случилось? – обеспокоенно спрашивает он.

Я качаю головой, прислоняясь спиной к стене около ванной, сползаю на пол и тихо плачу.

– Тебе нужно уйти. Прости, но сегодня тебе придется провести ночь в другом месте.

Гэвин подходит ближе.

– Детка, мы можем переночевать где угодно. Что я сделал?

Снова покачав головой, прошу:

– Пожалуйста, просто уйди.

Эта комната принадлежит мне и Джареду, больше никому.

– Пожалуйста, уйди, – выкрикиваю громче.

– Тэйт, – не унимается он.

– Сейчас же! – ору я. – Оставь меня одну!

Положив голову на колени, я плачу. Понятия не имею, почему чувствую вину. Пока не появился Гэвин, я занималась сексом только с Джаредом. Я не сплю с кем попало, а Джаред до меня топил свою печаль в бесчисленных интрижках.

Почему мне не стало легче?

Слезы еще долго льются из глаз. Снизу до сих пор доносится громкая музыка, и я не знаю, ушел ли Гэвин, вернулся на вечеринку или нашел себе другую комнату.

Чья-то рука прикасается к моей. Запрокинув голову, замечаю Мэдока, который опустился рядом на одно колено.

Губы дрожат, я больше не в силах сдерживаться.

– Почему я не могу его забыть? – рыдаю.

Он закрывает глаза, устало проводя пальцами по волосам с таким видом, будто сам вот-вот заплачет. Но вместо этого Мэдок крепко обнимает меня, позволяя отпустить всю мою боль.

– Когда Фэллон увезли, – начинает парень, глотая собственные слезы, – я пытался забыться со многими женщинами. – Он с трудом продолжает. – Только это помогало всего на день-другой, а после я чувствовал себя еще паршивее.