Морально противоречивый - Вероника Ланцет

он, ствол пистолета медленно движется по лицу мужчины. — Я не знаю, говорили ли они вам, но я не фанат быстрых смертей. Вашим друзьям там, — он указывает на павших людей, — было легко. Но ты... — он цокает. — Либо ты мне скажешь, либо я вытяну из тебя ответ, — он пожимает плечами, плюхаясь на задницу перед испуганным мужчиной, как будто ему было наплевать, пытался тот напасть на него или нет.

Больше всего на свете Влад выглядит... скучающим.

— Я.. — мужчина заикается, — пожалуйста, не делайте мне больно, — он плачет, как маленькая девочка, и улыбка Влада становится шире.

— Расскажи, — подсказывает он ему.

— П... П... Петро Мейстер, — наконец произносит он, и я прищуриваюсь, почти уверенная, что слышала это имя раньше.

— Это так, — Влад насвистывает короткую мелодию — от удивления или разочарования, я не знаю. — И кто сказал тебе, где я был? — он продолжает, и мои уши навостряются.

Я внимательно наблюдаю, интересуясь человеком, который продал Влада, потому что я точно знаю, что очень немногие люди знали об этом месте.

— Я.. — мужчина продолжает заикаться, его глаза дико ищут выход там, где его нет.

Более нетерпеливый, чем обычно, Влад хватает его за затылок, приближая к своему лицу. Я увеличиваю громкость звука до максимума, желая слушать все, что происходит между ними.

— Ты скажешь мне это, и я подарю тебе быструю смерть. Даю тебе слово. Если нет... — Он поджимает губы, точно говоря ему, что он с ним сделает, ужасный эксперимент, призванный сохранить ему жизнь, пока его тело корчится от боли. Описания настолько яркие, что мужчина мочится сам.

— Я не знаю... лысый мужчина, — говорит он, все его тело дрожит от страха.

Влад отрывисто кивает, дуло пистолета у виска мужчины, прежде чем я успеваю моргнуть, звук пули, проходящей через его мозг и немедленно убивающей его, почти оглушительный.

Выражение лица Влада серьезное, когда он встает, задумчиво шагает ко мне и открывает двери лифта.

— Нам нужно уходить, — говорит он мне, — но сначала мне нужно сделать одну последнюю вещь.

Он берет меня за руку, ведет к передней части дома, прежде чем затолкать меня за спину.

— Выходи, ты, гребаный трус, — орет он во всю мощь своих легких. — Максиииииим! — Его рев заставил бы любого дважды подумать, прежде чем показываться перед ним.

Но Максим в конце концов выходит из дома с покорным выражением на лице.

Я пытаюсь заглянуть в лицо Влада, и мне приходится гадать, что он чувствует. Я знаю, что Максим был с ним много лет. Должно быть, ужасно, что он вот так предал Влада. Тем более что так долго Максим был его единственным контактом с внешним миром.

Влад делает шаг вперед, только одно слово слетает с его губ.

— Почему?

Максиму стыдно смотреть вниз, его ноги подкашиваются, когда он падает на колени.

— Моя семья, во Владивостоке, — начинает он неровным голосом, рассказывая о своей семье в России и о том, как Мейстер предложил ему сделку в обмен на их жизни.

— Максим, — Влад произносит его имя, и я могу распознать оттенок страдания под ним.

Он не остался равнодушным. И это разбивает мне сердце.

— Ты мог бы попросить о помощи. Я никогда тебе не говорил нет. Ты знаешь, что я всегда тебе помогу, — он качает головой, явно разочарованный.

Низко опустив голову, Максим даже не осмеливается взглянуть на Влада. Вместо этого он достает шашку из кармана пальто и протягивает ее ему обеими руками.

— Пожалуйста, — шепчет он.

Выражение лица Влада меняется на долю секунды, прежде чем его ледяное выражение лица возвращается в полную силу. Схватив лезвие, он, даже не колеблясь, взмахивает им в воздухе, и острый край перерезает Максиму горло от уха до уха.

Он падает на землю, кровь хлещет из его тела, его глаза широко открыты, когда он смотрит в пустоту.

— Земля тебе пухом, — шепчет Влад, низко наклоняясь, кладя раскрытую ладонь на лицо Максима и закрывая его глаза.

Приближаясь ко мне, я не могу не чувствовать его боль как свою собственную. Поэтому я делаю единственное, что могу. Я иду ему навстречу, мои руки обвиваются вокруг его торса, когда я притягиваю его в крепкие объятия.

Он застывает неподвижно на мгновение, прежде чем начинает реагировать, возвращая объятия.

— Ты в безопасности, Сиси. Это все, что имеет значение, —говорит мой мужчина, лаская мои волосы, его губы на моем виске, когда он оставляет сладкий поцелуй на моей коже.

— Мы в безопасности, — поправляю я его. — Я не хочу представлять мир без тебя, — говорю я ему, мои слова пропитаны агонией, которую я испытывала при мысли, что с ним что-то может случиться.

— Я тоже, — отвечает он глухим голосом. — Я тоже.

Быстрый осмотр дома, чтобы забрать кое-какие вещи, а потом мы оба в машине, направляемся в аэропорт.

Обратно в Нью-Йорк.

Я даже не хочу представлять, что нас там ждет. От врагов Влада до моей собственной неодобрительной семьи, я не думаю, что кто-то примет нас с распростертыми объятиями.

По крайней мере, мы вместе. И вместе мы выдержим все это.

 

Глава 28

Влад

 

Высушив волосы полотенцем, я возвращаюсь в основное кресло самолета. Учитывая импровизированное нападение на дом, я благодарен, что оставил самолет в Новом Орлеане. Мы не стали задерживаться в доме, взяв только самое необходимое, прежде чем отправиться на машине в аэропорт. У меня даже не было времени смыть кровь, и я определенно рисковал, разъезжая по городу, обливаясь кровью.

Тем не менее, лучше быть остановленным каким-нибудь жалким полицейским, чем еще больше рисковать безопасностью Сиси. Они послали за мной отряд, так что можно не сомневаться, что за ним последует другой, когда они поймут, что потеряли связь с первым.

Скрестив ноги, она сидит у окна и смотрит в пустоту. Уже не в первый раз, я останавливаюсь, чтобы полюбоваться ею. Даже уставшая, она потрясающа, ее красота неповторима. Она все еще одета в свою рабочую одежду. На ее коже видны брызги крови. Ее светлые волосы слегка испачканы на кончиках. Я предложил ей сначала принять душ, так как ванная комната в самолете слишком мала, чтобы вместить нас обоих, но она настояла на том, что я нуждаюсь