Горький шоколад - Валентина Щиброва

— Естественно. Ты и так будешь самой красивой, — с искренностью ответила я. И искренне радовалась их с Женей счастью. Может быть, когда — нибудь я тоже буду, как и Кира сейчас, мечтать о свадебном платье и быть самой счастливой девушкой, думая, что стану женой самого дорогого мне и любимого человека. Мои мысли снова вернулись к Саше, снова боль в сердце дала о себе знать.

— Мы заказали ресторан. Не будем приглашать много гостей, хотя мама готова закатить пир на весь мир, — посмеялась Кира, — в основном самые близкие. И до меня дошли слухи по секрету, что нам родители Жени хотят подарить билеты в свадебное путешествие. Я же так хочу в Париж, Маша, ты бы только знала. Неужели моя мечта сбудется?

— Мечты должны сбываться, Кира. А иначе для чего мы мечтаем? Если бы они не сбывались, люди не мечтали ни о чем.

— Извини, Маш, — поубавила Кира свой пыл. — Я тут гружу тебя … Я знаю, что вы с Сашей расстались.

— Кто тебе сказал, что мы расстались? — неосознанно раздражалась я. — Мы поссорились. Да.

— Ну, Женя сказал, что Саша забил на тебе, — с сожалением ответила Кира. — И что серьезная причина. Какие — то деньги примешаны его сестры. Он же и с ней не общается.

— Мало ли кто чего говорит, Кира, — сердилась я. Мне очень неприятно, что Саша своим знакомым говорит такие вещи про меня.

— Ты меня удивляешь, Маша. Другая на твоем месте бы, наверно, послала за такое поливание грязью. А ты терпишь и еще защищаешь Сашу. Ведь он даже не знает, какую девушку потерял, — Кира внимательно посмотрела на меня, показывая свою жалость.

— Потерял? — вспылила я. — Прекрати говорить так!

— Прости, Маша, я не хотела задеть твои чувства. Я понимаю, что сейчас тебе несладко. Плохо. Но Саша способен на такое. Сколько девушек он бросил, которые в него влюблялись.

— Да пойми ты, Саша ни при чем. Я виновата! Я! — сильно сжав кулачки, впилась ногтями в кожу. В глазах зажгло от слез. — Только я …

Кира замолчала. Приехав в центр города, припарковалась на свободное место. Я, не проронив ни слова, отстегнула ремень безопасности. Все желание гулять пропало.

— Слушай, Кира, наверно, поеду на вокзал. Уже не хочется никуда идти, — опустила я взгляд на ладони, где красовались глубокие отпечатки от ногтей.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Нет, что ты, — Кира положила ладонь на плечо, — Прости, если испортила настроение. Я не хотела. Вообще не нужно было заводить разговор о нем. Пожалуйста, прости.

— Ладно, все хорошо, — попыталась я улыбнуться.

— О кей. Пойдем? — улыбнулась она.

— Пойдем, — кивнула я.

— А черт! — Кира усердно что — то искала в сумочке.

— Что случилось?

— Похоже, я забыла телефон у Ромы в сервисе. Поговорила с Женей и оставила, наверно, на столе. Ладно, позже заеду. Все равно долго там пробудет. Ему сейчас одному приходится работать за двоих …

Кира вдруг осеклась и тревожно взглянула на меня.

— А … извини, я же пообещала не упоминать …

— Погоди, — развернулась я к ней, — как один? А … Саши там не было разве?

— Саши? Э — э …нет не было.

— А где он? — не сводила с Киры глаз. Она заметно нервничала.

— Я … не знаю, — пожала плечами.

— Не знаешь? — прищурилась я.

— Да, господи, Маша, что за допрос? Никто мне ничего не докладывает. Знаю только, что Рома несколько дней один работает и все, — Кира замолчала.

— Рома, — прошептала я, закрывая глаза. Ты все — таки от меня что — то скрыл.

— А что такое, Маша? Ты так побледнела. Ну, мало ли какие дела у Саши? Эй, ты куда? Маш?

— Я сейчас звонок один сделаю. Подожди здесь.

Как только вышла из машины, я немедленно набрала Роме. Во мне кипела злость. Как он мог оставить меня в неведении? Зачем обманул? Я имею право знать, что происходит с Сашей. Имею!

После пятого гудка, Рома взял трубку:

— Да, Марусь! Привет!

— Ты меня обманул! — сразу выпалила ему.

— Что?

— Зачем ты меня обманул? — по слогам повторила я.

— Ты о чем? Почему ты злишься? — не понимал Рома.

— Где Саша? Я знаю, что он не с тобой сейчас!

— Марусь …

— Нет, Рома! Не смей снова придумывать отговорки, не поверю! Говори, где Саша!

— Хорошо, только успокойся. Он дома.

— Дома? — подозрительно переспросила я.

— Да. Это Правда, Маруся. Он … пока не в хорошей физической форме …

— Значит, его сильно избили, да? — мой голос дрожал. Перед глазами представляла Сашу с ужасными кровоподтеками и синяками. Да мне страшно даже подумать, какие на самом деле у него могут быть увечья. — Рома, скажи, как есть …я тебя умоляю. Я же с ума сойду, если не скажешь.

— Марусь, не придумывай только. Я же сказал руки и ноги на месте. Врач его осмотрел. Он в удовлетворительном состоянии. Он оклемается.

— Оклемается? Да он там один! Ему некому подать даже кружку воды! — не унималась я. Кира удивленно смотрела на меня сквозь лобовое стекло.

— Он сам может встать и взять кружку воды. Марусь, не переживай ты так, Саня и не в таких передрягах был.

— Ну уже нет! Я так не могу! — негодовала я. Как же мне плохо. Хочу его видеть. Хочу.

— Марусь? — позвал меня Рома.

— Я так больше не могу, Рома. Извини!

— Ты чего там придумала?

— Пока.

— Маруся …

Но я уже отключила телефон. Сказав Кире, что мои планы резко изменились, я попрощалась с ней, предложив погулять в другой раз. И, не дожидаясь ее вопросов, вызвала такси. Кира не должна знать, куда я сейчас направляюсь.

Я не несла ответственность за свои поступки, да и не хотела. Мои вышедшие из — под контроля чувства, полностью завладели телом и разумом. И было только одно желание — увидеть Сашу.

Возле подъезда я замешкалась, придумывая, как войти внутрь. И, нажав первую пришедшую на ум квартиру, сказала, что это почтальон. Мне открыли. Не чувствуя под ногами ступенек, я чуть ли не вбежала на пятый этаж и, унимая бешено колотящееся сердце, замерла напротив квартиры. Что я ему скажу? Что со мной будет, когда увижу? Коленки затряслись, не было сил стоять на ногах. Но больше всего боялась увидеть его покалеченного. Собрав всю волю, я нажала на звонок и замерла. Казалось, прошла вечность, и я еще раз настойчиво нажала. До моего острого слуха донёсся какой — то шум за дверью. Сердце еще быстрее забилось, словно в предсмертной агонии.