Дневник из преисподней - Ирина Гордеева

— Даже ради своего народа?

И мой ответ был таким же категоричным, какими были все мои прежние действия и решения:

— Даже ради своей страны или моего Бога, или ваших богов — какими бы они ни были. Даже ради меня… — Имя Анлии я не решилась произнести.

— Тогда я потеряю тысячи жизней, Лиина. Ты одна понимаешь, почему я не убил сэра Гаа Рона, и ты единственная, кто не считает это ошибкой, потому что я знаю, что ошибся. Я не смог убить его в том бою, но я бы сделал это в следующем. А сейчас я не знаю, как поступить, Лиина, впервые в своей жизни! — Принц злился и его эмоции легко читались у него на лице.

— Затягивать поединок в надежде, что все разрешится само собой — тоже не выход, мой принц. Уже после сегодняшней схватки самому последнему зрителю стало ясно, что вы щадите своего брата. Подобное унижение для него хуже смерти! Поединок следует прекратить!

— Если я откажусь официально, это будет моим поражением. Я могу ранить брата и выиграть немного времени. Возможно, решение придет само! — Дэниэль откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза рукой. — Что бы ты ни предлагала мне в качестве решения, я не приму его. Мои инстинкты подсказывают мне, что милорд заявил о своих правах на тебя и ты слепо доверилась ему.

— Мой принц, мы оба хотим того, чтобы поединок прекратился. И не говорите мне, что не любите своего брата. Каким бы ни было прошлое, и независимо от того, что вы делаете вид, будто вас не касаются мои отношения с Алексом, он стал Королем Орлов, и наше будущее с ним перестало существовать вместе с его титулом…

Я закрыла глаза и снова открыла их — так больно стало лишь при одном упоминании о новом Короле Орлов, но надо было закончить. Мною двигали смешанные чувства. Объяснение милорда в любви было его предложением вновь вернуться к началу наших отношений. Все забыть и снова вернуться, но только к другим отношениям. Кто знает, может быть, именно уход Алекса подтолкнул меня к безрассудному выводу, что сейчас еще рано умирать.

— Официально я все еще невеста милорда, мой принц, и вы должны знать, что ваш брат фактически сделал мне предложение, правда, в довольно необычной манере, но, думаю, он боялся отказа, и потому облек его в форму стихов о любви.

— Мой брат читал тебе стихи о любви? — Недоверие в голосе принца вдруг заставило меня рассмеяться.

— Я могу повторить каждое слово и каждую строчку, но они были очень личными, мой принц. Я могу лишь сказать, что ваш брат не может меня потерять. Если я отвечу ему сегодня, вы вправе отложить поединок, и никто не умрет! Никто не умрет, мой принц!

Дэниэль не поддержал меня:

— Возможно, он любит тебя. Но все наши прежние соглашения перестали действовать, и я не могу потребовать от него гарантий твоей безопасности. Ты можешь остаться с ним и принять официальное предложение стать его женой, и раздумывать над условиями взаимного соглашения о браке всю оставшуюся жизнь. Ты даже можешь озвучить свои условия и выдвинуть требование о заключении мирного договора. Меня это устраивает, но лишь, как правителя Эльдарии. Как твой брат и друг, я не могу позволить милорду получить безграничную власть над тобой. Он может вечно хранить обеты, данные тебе, но сохранение твоего доверия не входит в комплект его обязательств.

И тогда я ответила ему и попыталась убедить в своей правоте не столько его, сколько себя:

— Официальное предложение заключить соглашение о браке станет поводом для отложения поединка на неопределенное время. Именно времени сейчас не хватает нам обоим, и особенно вам. Для милорда, готового умереть от вашей руки, — это достойный и, возможно, единственный выход. А для вас и меня, мой принц, нет никакой альтернативы, — только необходимость в принятии решения. Кто сказал, что мы не можем прожить в мире еще лет пятнадцать или пятьдесят?

Дэниэль выпалил свой ответ и как любой из подобных ответов, внезапно срывающихся с наших губ совершенно неосознанно и неожиданно, он стал единственно верным:

— Ты не проживешь с милордом и пяти дней, как он начнет новую игру. И кто знает, чьей смертью она закончится?

И я улыбнулась в ответ:

— Зато будет весело, мой принц!

Правитель Страны Света и Ветров почти угадал. Он только ошибся во времени — я прожила еще пятьдесят дней перед тем, как вернуться домой на долгих четыре года…

Иногда мне кажется, что милорд был прав, и тьма всегда жила во мне, независимо от моих решений и поступков. Иначе, чем объяснить тот факт, что кто-то внутри меня всегда защищал и даже восхищался им. И все же я понимала, что милорд никогда не предлагал мне выбора. Повторяя слова сэра Гаа Рона, милорд предлагал мне альтернативу: умертвить свою душу или погубить свое тело. Даже предлагая сделку моей душе, милорд обещал подарить мне только одну жизнь — мою собственную, но разве она принадлежала ему? Нельзя дарить то, что тебе не принадлежит…

На следующий день принц Дэниэль вышел на бой без оружия, и милорд положил свою шпагу на землю, прежде чем подойти к нему. На всем пространстве вокруг арены воцарилась гробовая тишина. И два правителя спокойно обсудили между собой возможное решение.

Сэр Каас Ли, временно заменивший милорда рядом со мною, наклонился ко мне и шепотом спросил, что происходит. И я ответила, что принц Дэниэль передает милорду мои слова:

— Я разрешила милорду сделать мне официальное предложение и начать переговоры по заключению брачного договора.

— Вы хотите перенести поединок, миледи?

В ответ я только кивнула.

— Вы снова пытаетесь спасти его жизнь! И принц Дэниэль согласился с вами?

— Принц Дэниэль любит своего брата, хотя и никогда не признается в этом себе или кому-то еще, сэр Каас. К тому же, разве вас не обрадует перспектива видеть меня рядом с милордом еще какое-то неопределенное время?

Он почти купился на мои слова, но затем повел себя точно так же, как и мой названый брат.

— Если бы кто-то поспорил со мною на ваши отношения, я никогда не поставил бы на брачный договор, скорее на вашу смерть, миледи.

— Вы слишком мрачно смотрите на возможное будущее для всех нас, сэр Каас. — Я так близко наклонилась к его лицу, что уловила его дыхание.

— Вовсе нет, моя леди! — Он повторил обращение милорда ко мне и снова продолжил: — Вы хотите выжить и сохранить хрупкий