Фейридейл - Вероника Ланцет

Она натянуто улыбается.

У нас одинаковые черты: бледное лицо, черные волосы и темно-синие глаза. Мы даже могли бы сойти за близнецов, если бы не два отличия. У меня губы более пухлые, а у нее на левой скуле есть родимое пятно в форме клевера – наверное, именно поэтому Мели называла ее Госпожой Удачей.

– В империи начались беспорядки. Я собираюсь выставить больше охраны вокруг дома. Если ты что-нибудь услышишь, если вдруг кто-то проникнет внутрь, ты знаешь правила. Спрячься в восточной комнате.

– Что за беспорядки?

Мама поджимает губы.

– Император убит. По всей столице и на границах империи замечены группы мятежников. Сейчас лучше проявлять осторожность.

– Но разве это не к лучшему? Именно этого ты и ждала все это время! – восклицаю я, искренне радуясь за нее.

С раннего детства я слышала, как сильно она ненавидит императора и империю. Но когда я смотрю на нее, моя улыбка медленно гаснет.

Мама не выглядит счастливой. Если уж на то пошло, она кажется уставшей: под глазами у нее залегли темные круги, а лицо осунулось.

– Это и впрямь стало бы радостным событием. Но сейчас, когда мятежники разгуливают на свободе, ситуация только обострилась.

– Но… что насчет сопротивления Милены? Возможно, оно могло бы объединиться с мятежниками и…

– С каких пор ты разбираешься в политике, Села? – Мама бросает на меня суровый взгляд. – Новый император уже коронован. Совсем скоро по всей империи начнут разыскивать предателей, и все они будут казнены в качестве подношения Вессару, – говорит она, упоминая древнего виссирийского бога и, по случайному совпадению, бога войны.

– Я не понимаю…

– Конечно, не понимаешь. Это касается взрослых. В любом случае ты должна быть осторожна, если вдруг услышишь что-то необычное. Я не смогу приехать, пока ситуация в столице не стабилизируется.

Я хмурюсь.

Почему она зависит от положения дел в столице? Она там даже не живет.

Ничего не понимаю.

Она ведь должна радоваться смерти императора.

– Кто стал новым императором?

Ее губы кривятся от отвращения, а на лице мелькает что-то похожее на чувство вины.

– Он поведет империю в новую эру, – неопределенно отвечает мама, прежде чем встать и направиться к двери.

– Сегодня мой день рождения, – говорю я ей вслед, пораженная тем, что она вообще не упомянула об этом.

– Верно, – отвечает мама после минутного раздумья, словно это совершенно вылетело у нее из головы. – С днем рождения.

– А подарок? – Я мило улыбаюсь.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает.

– Мне жаль. Я не смогла найти его.

– Но я отдала тебе картинку в прошлом году, – тоскливо говорю я, намекая на очевидное.

У нее было время найти его.

На каждый мой день рождения она дарит мне подарок и спрашивает, что бы я хотела получить в следующем году.

Надеясь на исполнение моего самого заветного желания, я отдала ей страницу из книги, в которой подробно описывался пурпурный цветок, росший только в северной части империи. Да, это довольно далеко, но за год она могла бы попросить кого-нибудь раздобыть его, не так ли?

Я мечтала о нем с того момента, как увидела в книге. Он бы прекрасно дополнил остальные мои растения, но, что самое главное, с его помощью я бы создала новый гибрид.

– Может быть, в следующем году, – отвечает мама безжизненным голосом и вновь направляется к двери. – Помни, что я тебе говорила. Если что-нибудь услышишь, прячься.

Я киваю, заставляю себя улыбнуться и машу ей на прощание.

Когда дверь за ней закрывается, я понимаю, что никакого празднования не будет.

На этом все.

Я на мгновение замираю перед дверью, отчаянно мечтая распахнуть ее и выбежать в мир, чтобы наконец-то начать жить так, как никогда не жила. Но от одной только мысли об этом по спине пробегает ледяная дрожь.

Если не считать прочитанного в книгах, что я вообще знаю о внешнем мире? Что мне известно об общении с людьми или о том, как избегать опасностей?

По правде говоря, даже будь у меня шанс уйти, я бы побоялась рискнуть.

– Я оставила еду на кухне, мисс. Ее хватит на всю неделю, поскольку ваша мама усилила охрану. – Слова Мели отвлекают меня от тяжелых мыслей.

– Ты тоже уходишь? – Я поворачиваюсь к ней, изо всех сил стараясь скрыть обиду в голосе.

Она кивает.

– Я постирала всю вашу одежду и прибралась в спальне. Увидимся через неделю, мисс.

С этими словами она тоже выходит за дверь, а я ощущаю себя более одинокой, чем когда-либо прежде.

Я бреду обратно в сад, раздумывая, как развлечь себя и избавиться от этого ужасного чувства внутри.

– И вот мы снова одни, – бормочу я, присаживаясь на корточки рядом со своими розами. – Как думаете, что мне делать остаток дня?

Я киваю так, словно цветы мне отвечают.

– Да, можно перечитать книгу по лирийской ботанике.

Внезапно в дальнем углу сада раздается какой-то шум, и я испуганно вскакиваю на ноги.

– Кто здесь? – требую я ответа, но тут же вспоминаю приказание матери.

Но… если шум доносится из сада, где и находится люк в подземное укрытие, что тогда мне делать?

Или мне просто показалось?

Возможно, рассказ матери встревожил меня больше, чем я готова признать.

И просто чтобы убедиться, что зря накручиваю себя, я шагаю до конца дорожки, постоянно оглядываясь по сторонам.

Но не замечаю ничего необычного… Возможно, все это мне только мерещится.

Ничего не обнаружив, я вздыхаю про себя, и даже сердце, кажется, начинает биться ровнее.

Однако радость моя длится недолго. В следующую секунду я чувствую, как к горлу прижимается холодное лезвие.

– Замри, – шепчет мне на ухо самый низкий голос, что я когда-либо слышала, а от теплого дыхания у меня по спине бегут мурашки.

Ужас сковывает меня.

– К-кто ты? – спрашиваю я, едва сдерживая дрожь в голосе.

– Почему Госпожа Удача навещала тебя? – хрипло спрашивает он, сильнее надавливая лезвием на мою кожу.

Луч солнца падает на металл, и по его блеску я понимаю, что это родий.

– Не понимаю, о чем ты, – бормочу я.

Внезапно незнакомец притягивает меня еще ближе к своему твердому, мускулистому телу, и проводит лезвием по моей шее. Другая его рука ложится мне на талию, удерживая на месте.

– У тебя еще одна попытка, девочка. Почему Госпожа Удача навещала тебя?

Чувствуя, как лезвие впивается в кожу, я размышляю, стоит отвечать на вопрос или нет. Однако он явно не знает о моей неуязвимости к родию и о том, что не причинит мне вреда, как остальным.

Возможно, сотрудничество сейчас