Мы просили у вечности рай - Виктория Вайт

рядом с ее дочерью. Потеряв полностью доверие к матери, с которой остались только денежные отношения. Я запретил сестре идти на поводу Исар. Посоветовал сократить их общение во избежание нервных срывов. Наша мама, осознав, что мы с Эфф стали очень близки, попыталась рассорить, строя очередные козни. Показывая ту сущность, которую моя сестра так упорно не хотела раньше замечать. Забрав Эсму в свой дом, нанял няню, но по возможности старался больше времени проводить с малышкой сам. Конечно, я не рассчитывал своим вниманием заменить ей маму, но другого выбора не было. Пока Эффи не выздоровеет, чтобы полноценно заниматься ребенком, я буду рядом с ней.

— Мы ждем тебя домой и очень скучаем. — Искренне. Мне, правда, сейчас не хватало кого-то очень близкого. Хотя бы для того, чтобы откровенно излить душу. Знаю, что Эфф способна выслушать, не осудив.

— На днях повторное обследование, Эмир. И если все хорошо, приблизительно через неделю мы с Асадом вернемся домой. — Эффи мечтала об этом, как никогда. Тоска по дочери с ума сводила. Но я верил, что скоро все будет хорошо.

— Позвоню тебе завтра. — Слегка улыбаясь. Замечая, что Эсма затихла и начала засыпать в моих руках.

— Пока. — Целует в трубку, завершая вызов. Убираю телефон в сторону, осторожно поднимаясь с дивана. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить малышку. Подхожу к кроватке, осторожно устраивая мою сладкую девочку. Прикрываю покрывальцем, и замираю. Наверно именно Эсма в большей степени помогла мне забыться. Отодвинуть боль на второй план, и дала понять, что в жизни есть другие ощущения. Смотрю на спящую девчонку, улыбаясь. Ее появление в моей жизни подарило надежду и новые мечты. Шанс на то, что еще можно все исправить. У боли нет пределов. Но их можно игнорировать, заменяя одни ощущения другими. В самый сложный период своей жизни, я обрел ангела, который вывел меня из тьмы. Очень тихо. Забираю свой мобильный телефон, и медленными шагами выхожу из комнаты, аккуратно закрывая за собой дверь.

— Ирада. — Не громко произношу имя няни, и сразу вижу ее появление в коридоре. — Эсма уснула, пожалуйста, не оставляй ее одну. — Измотанно. Эта ночь вытащила из меня все силы.

— Конечно, господин Эмир. — Взгляд опускает, больше ничего не говоря. Входит в детскую комнату, не закрывая двери. Выдыхая, начинаю шагать в сторону лестницы, чтобы спуститься в свой кабинет. Осталось несколько нерешенных вопросов, в которых я немедленно должен был разобраться. Пока спускаюсь по лестнице, набираю номер Виктора, чтобы узнать появилась ли Клео дома. Зная эту непослушную девчонку, она могла выкинуть что-то, оставшись практически беззащитной. Длинные долгие гудки. Несколько секунд тишины.

— Эмир?! — Виктор настороженно произносит мое имя, затихая.

— Клео вернулась домой? — Спрашивая напрямую, не церемонясь. Да, он скорее всего сам догадался зачем я звонил.

— Недавно приехала. — Стук и громкие шаги. Видимо Виктор уходит в уединенное место, чтобы наш разговор никто не смог услышать. Черт! Если бы Клео знала, насколько близко к ней я был все это время. Наблюдал и сопровождал, изнывая от того, что не мог появиться. — Ты ловко все провернул вчера вечером. — Виктор усмехается в трубку, ожидая моего ответа.

— Ты сам знаешь, что это было необходимо. — Серьезно. Тихо. Желая отдохнуть хоть несколько часов, но это для меня сейчас непозволительная роскошь.

— Слушай, Эмир, — Виктор притихает, собираясь с мыслями, чтобы что-то рассказать, — к Клео обратилась девушка, которая умоляет о помощи. Но некоторые моменты в ее рассказе, мне кажутся очень странными. Поможешь что-то разузнать? — Спрашивает, и так зная, что я способен сделать все, что в моих силах.

— Не позволяй Клео пока ничего предпринимать. Не своди с нее глаз. — Начинаю неимоверно злиться, зная, что эта чертовка может все решить сама. Вхожу в кабинет, с грохотом захлопывая дверь. Места себе, не находя. Замираю посреди комнаты. — Перезвоню тебе позже. — Мгновенно завершаю вызов, до боли в костяшках, сжимая мобильный телефон. Прохожусь по кабинету, обессиленно садясь в кресло. Мысли сжирать начинают. Иногда наступал такой момент, когда я не мог справиться с чувствами и преодолеть порог боли, который раздирал на части. После встречи с Клео спустя долгих два года, внутри что-то взорвалось. А потом словно по волшебству соединилось воедино. Хотя все это время я учился жить без нее. Существовать, приспосабливаясь к той жизни, которую уготовила судьба. Откидываясь в кресле, прислоняюсь спиной к бархатной обивке. Глаза прикрываю, вспоминая все, что произошло после исчезновения Клео из моей жизни.

Полтора года тому назад….

Мне пришлось свыкнуться с мыслью, что я остался без своего сердца. Пытался разобраться, до конца не веря, что Альби так жестоко предала. Казалось, я даже находил оправдания, но понимая, что она ни за что не захочет меня видеть, не предпринимал никаких попыток встретиться лично. Все было бесполезно. Ради будущего ребенка, мы с Амани смогли построить дружеские, и даже теплые отношения. Замечая, как она меняется ради малыша, был рядом и поддерживал. Полностью прекратились ее неожиданные вспышки агрессии. Беременность кардинально что-то внутри, превращая ее в ту девушку, которую я когда-то, казалось, любил. Я даже смог поверить в то, что мы сможем быть вместе ради нашего ребенка. Но все рухнуло, не оставляя даже руин….

Я приехал в тот дом, в котором мы раньше жили вместе. Никогда не забуду те ощущения, которые испытывал, шагая по его коридорам. За несколько недель до этого, Амани занялась ремонтом в одной из комнат, чтобы сделать из нее детскую. Покрасила стены в синий цвет, уверенно думая, что у нас родиться сын. Она не захотела узнавать пол ребенка, посещая УЗИ. В такие моменты я видел в ней прежнюю Амани. Добрую и улыбчивую. Жизнерадостную. Счастливую. Осознавал, что я не любил больше эту женщину. Да, наверно, и вообще никогда не любил. Но готов был находиться рядом, видя, как она меняется. Амани изъявила желание пройти новый курс в клинике по психологической помощи после рождения малыша. Чтобы раз и навсегда избавиться от тьмы, все еще ее тревожащей. Она продолжала меня любить. Чувствовал это. Амани, понимая, что больше никогда я не отвечу ей взаимностью, принимала все, что я мог ей предложить. Обожала нашего малыша до безумия. Ради него готова была на все. И я слепо снова ей поверил, не предполагая, что скоро все станет кромешным адом.

Минуя коридор, захожу в комнату, видя Амани лежащую на кровати. Уставшую и слегка обессиленную. Тогда думал, что хлопоты перед рождением ребенка ее просто изматывали. Интересуясь о ее состоянии, получил ответ, что она просто хочет поспать. Дурак,