Рай на краю океана - Сара Ларк

— Но горе тебе, если приснится кто-то другой! — поддразнил ее Тим, напоминая историю той давно минувшей ночи.

В конце концов преподобный справился с предосудительным венчанием с помощью истории о святой Барбаре, в которую все равно не верил, будучи методистом. Он просто прочел мессу под открытым небом и пространно благословил город и собравшихся. Для этого он вызвал Тима и Илейн в первый ряд, а брат Илейн, Стивен, сыграл «Amazing Grace».

Конечно, Кура-маро-тини обогатила бы празднество более сложными мелодиями, но она не присутствовала. Впрочем, Тим и Илейн рассчитывали встретиться с ней во время своего свадебного путешествия. Илейн хотела посетить не только Квинстаун, но и Киворд-Стейшн, а Хелен испытывала живейший интерес к музыкальной программе Куры. Поэтому все, кроме Рубена, которому нужно было заниматься делами, собирались после свадьбы отправиться в Крайстчерч, чтобы присутствовать на широко разрекламированном концерте Куры и Марисы. После этого музыкантши вместе с Уильямом планировали поехать в Англию. Уже были установлены даты концертов в Лондоне и других английских городах. Уильям разыскал известное концертное агентство, которое спланировало это турне.

— Значит, в конечном счете Кура все же получит именно то, чего всегда хотела, — неодобрительно произнесла Флёретта О’Киф. Она не застала Куру в Греймуте и все еще была расстроена. Ладно, Уильям в качестве зятя нравился ей гораздо меньше, чем Тим Ламберт, к которому она быстро начала испытывать самую искреннюю симпатию. Однако Кура и Уильям обидели ее дочь, а подобные вещи матери прощают не сразу.

— А что же они теперь будут делать с малышкой? — Флёретта вспомнила Глорию. — Она поедет с ними в Европу?

— Насколько я знаю, нет, — ответила Хелен. Размолвка между ней и Гвинейрой МакКензи продлилась недолго. Женщины слишком крепко дружили, чтобы ссориться всерьез. Они возобновили переписку вскоре после свадьбы Куры и в последние годы делились переживаниями по поводу исчезновения Илейн. — Малышка останется в Киворд-Стейшн. Во всяком случае, пока что. Если говорить о Куре, то никогда не знаешь, что взбредет ей в голову. Однако до сих пор ни отец, ни мать даже в малейшей степени не интересовались Глорией. Почему сейчас это должно измениться? Да и таскать за собой трехлетнего ребенка по всей Европе — по меньшей мере глупо.

— А мамочка получает, таким образом, именно то, чего хочет! — улыбнулась Флёретта. — Второй шанс воспитать наследницу Киворд-Стейшн в своем духе. А Тонга уже точит ножи…

Хелен рассмеялась.

— Нет, думаю, все будет не так уж плохо. Ведь с Курой он ставил скорее на любовь. Откуда он мог знать, что она встретит того, кто еще лучше разбирается в искусстве вайкореро?

Железнодорожная линия между Западным побережьем и Кентерберийской равниной уже широко использовалась, и Илейн с нетерпением предвкушала свою первую поездку по ней. Тим надеялся на менее утомительный переезд, чем во время путешествия в Бленем, и не был разочарован. Их свадебное путешествие было совершенно роскошным, поскольку у Джорджа Гринвуда был личный вагон. Он любезно предоставил его в распоряжение супружеской четы, поэтому Тим и Лейни любили друг друга на грохочущей кровати и, смеясь, разливали шампанское.

— К этому действительно можно привыкнуть! — восхищенно заявила Илейн.

Тим улыбнулся.

— Тогда тебе нужно было оставаться с Курой, играть на пианино. Она ведь мечтает о личном вагоне, как у ее кумира. Как там зовут ту женщину?

— Понятия не имею, какая-то оперная дива… Аделина Патти! И разве она не путешествует на своем личном поезде? Может быть, тебе стоило все же начать работать в фирме этого мистера Редклиффа? Будучи железнодорожником, ты бы наверняка смог получить вагон дешевле. — Счастливая Илейн прижалась к Тиму.

МакКензи ждали путешественников на вокзале в Крайстчерче, и растроганная Гвинейра заключила Илейн в объятия. В отличие от Хелен, черты лица которой за последние годы стали еще тоньше и строже, Гвинейра, казалось, почти совсем не постарела.

— Куда мне стареть, у меня полный дом детей! — довольно заявила она, принимая комплимент от Хелен. — Джек и Глори… и Дженнифер еще очень юна, такая славная девочка. Посмотри-ка!

Дженнифер Гринвуд, которая все еще обучала детей маори в Киворд-Стейшн, покраснев, поздоровалась со Стивеном О’Кифом. Оба тут же погрузились в изобиловавший юридическими терминами спор насчет того, можно ли целоваться при всех, и наконец сделали это, спрятавшись за зонтиком Дженни.

— Это будет следующая свадьба. После учебы Стивен начнет работать адвокатом на фирме Гринвуда.

Хелен кивнула.

— Его отец, Рубен, очень этим недоволен, он ведь хотел, чтобы мальчик стал судьей. Но куда ни заведет любовь… А в этом случае она тоже очень большая! — Хелен с улыбкой указала на Джека и маленькую Глорию. Джеку было уже восемнадцать, он стал высоким молодым человеком с непокорными курчавыми рыжевато-каштановыми волосами, которые напомнили Хелен молодого Джеймса. Несмотря на долговязость, он двигался на удивление ловко и уверенно вел свою крохотную спутницу сквозь вокзальную суету.

— Железная дорога, — без особого интереса повторяла за ним Глория, показывая, как и Джек, на стальное чудовище.

— Собака, иди сюда! — наконец заявила она с гораздо большим воодушевлением и потянулась к Келли.

Илейн свистнула собаке, велев ей дать лапу маленькой девочке. Но Келли предпочитала находиться в другом месте, ее заинтересовала собака Джека.

Илейн взяла Глорию на руки.

— Какая миленькая! — заметила она. — Но совсем не похожа на Куру.

И это было правдой. Глория не походила ни на Куру, ни на Уильяма; волосы у нее не сверкали чернотой, не светились золотом — они были каштановыми, с легким оттенком рыжины. Фарфорово-голубые глаза, казалось, были несколько близко посаженными, чтобы придать ее лицу выразительность. Черты лица Глории были все еще по-детски округлыми; возможно, позже они будут слишком резкими, чтобы быть красивыми.

— И слава Богу! — заметил Джек. — Кстати, собака воспитана не очень-то правильно, Лейни. Не годится, чтобы киворд-колли носилась по всей платформе и позволяла гладить себя совершенно чужим людям. Животному нужны овцы!

— Мы ведь пробудем здесь всего пару дней, — сказала Илейн и улыбнулась.

Концерт Куры закончился триумфом. Ничего иного она и не ожидала. В целом, после Бленема она порхала от одного успеха к другому — причем Кура и Мариса относили это на счет своего музыкального умения, а Уильям считал, что в первую очередь все дело в славе Куры как заклинательницы духов. Он в каждом интервью растекался в сомнительных намеках, и Кура опасалась, что даже агентство в Англии Уильям успел познакомить с какими-то соответствующими историями. Впрочем, она не говорила с ним об этом. Ей было все равно, почему приходят люди. Главное, что они аплодируют и платят за вход. Кура наслаждалась вновь обретенной роскошной жизнью, ибо на этот раз она могла обеспечивать себя самостоятельно.